окна гостевой спальни, отбрасывая длинные

с единственным чемоданом для ручной клади. Она собрала минимум вещей:

ебряный поднос с чашкой чёрног

нна, ставя чашку на прикроватную тумбочку. – Господин Иванов вчера ве

кофе и сделала м

быть для меня родным. Спасибо, чт

ринную шкатулку для драгоценностей из красного дерева. Внутри лежал лишь каплевидный куло

положила шкатулку во вторую дорожную

рнулась к туал

Александра, а также десятки бархатных коробочек с каждым украшением от «Гарри Уинстон, – и – Картье»,

ворки и заклеила их поло

жевого проспекта, – сказала Екатерина, пододвигая короб

а коробку, её под

ольцо,

залось тяжёлым, холодным и совершенно чужим. Она ухватилась за металл, стя

анную поверхность кольца, отраз

чемодана и спустилась

ая из пиалы тёплый суп из птичьих гнёзд. Когда она увидела Екатерину,

, одёргивая свой

ндру не понравится, что ты сбег

астучали по мраморному полу, когда она

– Ты отказалась от своей семьи, отказалась от трастового фонда, а теперь уходишь от Ивановых. Ты

повернула голову, скользнув взглядом по Ана

– сухо сказала Екатерина. – И проследи, чтоб

села в ожидающее жёлтое такс

на Изумрудном острове. Он бросил пальто лаке

хим и хриплым после целого дня заседаний совета

рничные опустили головы, до смерт

танную картонную коробку. Дрожащими руками она п

госпожа Иванова уе

ать манжеты. Его брови сошли

ехала? Вы отмен

тала Анна. – И она оставила всё. Кар

о лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, его начищенные туфли с г

сты. Кровать была заправлена с армейской

того туалетного столика,

екла. Металл обжёг ладонь, словно лёд. Внутри кольца выграв

пился в кожу, а костяшки пальцев побелели как мел. Удушающая

ди и остановилась в дверях. Её

тся заставить тебя бегать за ней. Как только её б

о, взрывоопасного раздражения. Он не кричал, но его глаза были насто

о терпения возиться с Анастасией. Всё, о чём он мог думать, – это холодное, пустое пространс