аи отбрасывают длинные тени на сырую землю. Я кладу единственную белую р

узнаёт любая дочь – наблюдая за тем, как пришедшие после неё мужчины относятся к её креслу как к простой мебели.

о скорбь. Но это не ско

обы уйти, и направл

чёрном свитере, сунув руки в карманы. Как только о

еребряной нитью. Он хватает меня за ру

однимаются и берут

. В этот момент по коже должен пробежать ток, кровь должна закипеть, а с

рит на кончики своих пальцев так, словно они онемели. В его глазах мель

босса, отдающего приказы. – Стой на трибуне и обеспечь Софье по

орю я. Сухо.

не чувствует личных границ. Он обращается со мной ка

привёл её в корпоративную штаб-квартиру стаи «Новолуние» и дал е

р и Лев позволяли Софье просачива

у – тайно разговаривая с Софьей через мысленную связь стаи. Каждый раз, когда я ловила их на этом

тур, прерывая мои воспоминания. – Как только наша Церемония единен

ей руке. «В этом нет нео

его плечом, и между нами не

нит телефон Арт

я услышала. – Устроила истерику, как принцесса. Её надолго не хватит. Би

х людей нет ни чувства приличия, ни мале

оставила мне мать: огромное каменное здание, поглощённое тёмным

ю железную шкатулку. Внутри лежит старинное серебряное кольцо, массивное и увесистое – реликвия Луны,

зала мне оставить эту честь мёртвым, а

голове разд

дражения. А позади его ментальной частоты по связи прокатывается высокомерный низкий голос Артура: – Пусть дуется. Она

аюсь на ментальных нитях, котор

. Сама связь остаётся – мёртвым грузом,

могу последовать за ней, и сегодня вечером она не ве

оём сердце, и всё же я чувствую себя легче, чем за

в кармане. В нём есть номер, который я

о. Затем кладу обратно туда, откуд