Услышав шум за дверью, Виктория Иванова в смятении соскочила с супружеской кровати. Она нарочито потянула за свободный ворот халата, демонстрируя хрупкую панику: «Госпожа Орлова, вы рано вернулись».
Глаза Елены напоминали омут со стоячей водой. В них не было гнева, лишь леденящая, оцепенелая отстранённость хирурга, смотрящего на медицинские отходы.
Три года брака с этим мужчиной. Они с Александром уже давно превратились из вызывающей зависть университетской пары в жалкую, разбитую реальность. Неверность Александра ни для кого не была секретом, а она, когда-то лелеемая и обожаемая, окончательно превратилась в презираемую, брошенную жену.
«Вы совершенно особенная, – холодно произнесла Елена. – Александр никогда не приводил сюда других женщин».
Этот таунхаус был их супружеским домом, купленным три года назад, когда они поженились.
В глазах Виктории мелькнула вспышка торжества, когда она мягко объяснила: «Господин Орлов выпил лишнего. Я привезла его домой».
Елена не видела Александра уже два месяца.
Два месяца назад, в свой двадцать восьмой день рождения, она в одиночестве ужинала в ресторане пятизвёздочного отеля, когда случайно наткнулась на него – он ужинал при свечах с молодой моделью.
Она подошла, дала ему пощёчину и с искажённым лицом закричала, что он отвратителен и бесстыден.
Александр лишь ответил леденящей усмешкой, велев Елене посмотреть в зеркало и увидеть, во что она превратилась. Затем он обнял модель за талию и направился прямиком в пентхаус, чтобы заняться сексом.
В ту ночь Елена вернулась в этот огромный пустой дом и перебила все хрупкие вещи, что попались ей на глаза. Глядя на своё неузнаваемое лицо в зеркале, она вдруг разразилась громкими, мучительными рыданиями.
Как она стала такой? Как она превратилась в такую истеричную, жалкую женщину?
После той ночи Елена съехала из этого таунхауса. Александр так и не пришёл её искать.
Она слышала, что вскоре после этого он расстался с моделью, но не ожидала, что он так быстро найдёт новую замену.
Глядя на торжествующее лицо Виктории, Елена почувствовала, как волна холодного отвращения наконец прорвалась сквозь её маску оцепенения.
«Сними мой халат», – потребовала Елена, и её голос понизился до ледяного тона.
Прежде чем Виктория успела отреагировать, дверь главной ванной со щелчком открылась.
Из неё вышел Александр с влажными после душа волосами, одетый лишь в белое полотенце, свободно обёрнутое вокруг талии. При виде Елены в дверях его терпение мгновенно испарилось. Он подошёл и прижал Викторию к своей обнажённой груди.
«Ты напугала её, Елена», – упрекнул Александр.
Глаза Виктории тут же наполнились слезами. Она съёжилась в объятиях Александра.
«Госпожа Морозова, вы всё неправильно поняли, – прошептала Виктория, и её голос задрожал как по команде. – Я случайно пролила вино на своё платье. Александр просто велел мне надеть это, чтобы я не замёрзла».
Намеренное использование обращения «госпожа Морозова, – вместо – госпожа Орлова» тяжёлым грузом повисло в воздухе.
Руки Елены сжались в карманах её шерстяного пальто. Костяшки пальцев побелели до бескровности на фоне подкладки.
Александр нахмурился, его терпение явно было на исходе.
«Это всего лишь кусок ткани, Елена. Тебе обязательно устраивать сцену из-за каждой мелочи? Где твои манеры?»
«Манеры приберегают для порядочных людей», – сказала Елена.
Она вытащила правую руку из кармана, держа жёсткую манильскую папку.
Она шагнула вперёд и с хлопком бросила папку на чёрно-белый мраморный туалетный столик. Резкий звук эхом разнёсся по просторной спальне.
Взгляд Александра опустился на бумаги. Напечатанный наверху жирными чёрными буквами заголовок было невозможно не заметить: «Соглашение о расторжении брака».
В комнате воцарилась мёртвая тишина. Отрепетированное выражение страдания застыло на лице Виктории, когда она уставилась на заголовок.
«Подпиши это, Александр», – сказала Елена, глядя прямо на него, словно врач, сообщающий смертельный диагноз.