кус во рту и боль. Падая, он чуть прикусил язык. Грош знал, какова кровь на вкус. И прежде, чем он все вспомнил, на н

ло. Чертов полумрак покачивался туда-сюда. Звук пришел постепенно, сло

такая шишка. Кто-то не очень нежно отоварил его по голове. Едва пальцы коснул

не просто странно, это было из разряда невозможного. Преступники обычно не спешат с раскрытыми объятиями к офице

тела собираться, проскальзывая между пальцами. Потустор

ь он то единственное слово, ко

и. Он в доме художника. Внутри. Макс оперся о стену и встал. От этого движения блуждающий качнулся, но этого не могло быть. Физические тела не влияют на призраков, не могут колыхать и двигать их. Ради императора, это же

-е-е-е! – продолжа

псионнику, как к вещи. Три невозможных события сложились в одно. Призраки не приближаются к таким так он, не цепляются будто репей, и не ждут, пока бессознательный парень очнется. По логике,

ризраком на поводке? Как минимум пара часов в допросной корпуса ему обеспечены. Вот тетка в форме порадуется. Дальше – как карта ляжет, но что-т

еть. Сколько они привязаны друг к другу? Минуту? Две? Десять? Сколько специалистов сошло с ума от такого соседства? Много. В любой момент блуждающий мог перетянуть его на свою стор

или! – гол

л решетку, подбежал к следующей с тем же успехом. Голоса слышались все бли

рху, было круглое окно, на котором не было решетки, и он вполне мог бы выбраться на крышу. Дом старой постройки, высота потолков – п

я дальше, дверь должна быть где-то с противоположной стороны здания. И она там была, запертая на замо

ал о доме художника, все, что видел. Окна с решетками, стены из красного кирпича, крыша из листового железа, трава

ты ж! – прозвуч

узкие и вытянутые. Окна без решеток. Он сам видел, как неделю назад одно из них заколачивали щитами, после того как к

Уб

жишь? Корп

ками за кирпич, чуть приподнялся и потянул за тугой шпингалет. Рама упала на него, едва не придавив пальцы, у матери точно так же старенький бар в серванте открывался. В лицо дохнуло летним воздухом, з

-за угла, заставил парня замереть на месте.

у. Будь на его месте кто-то более массивный, вроде Самарского, ничего бы не вышло. Макс стиснул зубы, дернулся и почувствовал, что

очти ушел, и, уже не скрываясь, вскочил на ноги. Из-за угл

закричали

ого смельчаков бросилось в погоню. Но его черную форму без сомнения срисовали. Он прислонился к стене, бессознательным жестом потирая запястье, к которому был

дуге. Все, что ему было нужно, это поскорее оказаться