Майкл Норват. Том первый

до и был в

то приходит

спросишь ме

что сказа

о за окном

сексуально ненасытен. Железная воля, чудовищный нрав, горячий темперамент. Угнетающий взгляд, требу

ки. Виски. Рок. Одним словом - зве

их на меня ярлык бездушной сволочи, и не догадывается, каким образом я приобрел сей статус. Ко

. Покорные до тошноты, согласные на все. То и нужно этим сукам: хотят видеть меня зверем, желают валяться у моих лап и выполнять любые извращенные приказы. Не ради

тварь, конвейером проходящая через меня, все сильнее утверждала тот принцип понимания гнилой и продажной женской сущности. Искренн

енег в их бездонные глотки. А я и запихивал, причем, не жадничая, а затем как можно глубж

самому вспоминать жутко. С другой стороны, почему нет? Зачем

л я любви, не был любим. Долбить до по

ял, что плохо, а что хорошо. Я рос сам. Рос и наблюдал за тем развратом, что окружал меня. Но при этом достигал собственных высот, как в науке, так и в работе. Каждый день впитывая от отца ту первопричину, из-за которой у меня не было матери, мое мальчуковское сознание упорно ломалось не в пользу слабой половины человечества. Отец как единственный мужчина, с кого следовало бы брать пример, слыл ужасным человеком. Уровню

ы Майкла Норвата боссом в ад без конкурса! Но, к превеликому счастью, почти сразу появились самые крепкие рычаги под

о не рад

ставили неизгладимый след в моем сердце и врезались в память

на - последняя из моих самых дорогих женщин. Она сломала беспринципные устои, выжгла искаженные постулаты,

ь в сердце и разум то непривычное наваждение, что н

три меня. Когда это подселение произошло, я не понимал, что со мной творится. Это непривычное ощущение пугало и приводило в ярость, но не отпускало, как бы не старался избавится от него. Меня настигл

ив возможность обрести нечто ино

чет л

й женщины, сделал хоть и неуверенный,

ругим. Ради нее я

то уже конец истории.