ребить их. Уничтожить этот вид хотя бы в наших окрестнос

монстрами, а оборотней, наоборот, во многих случаях восхваляют и во

м, как и ты, Николь, хочу их страданий, вырезать душу, заставить мучиться и изнывать. Убить их зверя, уничтожить все, что им дорого. Так же, ка

рага? – я подошла и сделала еще оди

й мир, успокоит и расслабит их. От тебя, слабой молодой вампирши, они не ожидают подвоха. Уверен, никто тебя особо в расчет не возьмет. Но, ведь ты жаждешь мести не меньше меня?

Как я выдержу, Дарий?! Как?! Я слаба, и расстрою все твои планы, - конечно, я хотела мести, мечтала о ней к

устремились вдаль. Теперь и его настиг призрак воспоминаний, он позволил ему выбраться наружу. – Николь, я прожил слишком долгую жизнь, перевидал мн

был нерушимой, безэмоциональной глыбой льда, сокрушающей любое препятствие на

мне, холодные мурашки пробежали по телу, захватывая меня в колючие тиски дядиных страданий. – Что не смогли убить жестокие годы, войны и смерти. Запомни, девочка моя, любовь – яд. Самый сильный и опасный. Убей в

симым каждый вздох. Это была пытка, казалось, ее не выдержать, с ней

ая отстраненность. Он спрятал свою боль далеко, похоронив в глубинах ледяного

лько от этого не легче, - устало

рь, твое замужество – идеальная дорога к мести, - я кивнула головой, понимая, что судьба моя

комнату. Дарий раздал указания прислуге, как всегда коротко, односложно,

над моей шеей. Я согласилась добровольно положить голову на плаху, отдать

ну на шее, предательская

назвал бы предательством или возмездием за

ал шорох за стеной. Конечно, как

ала довольно громко, дел

ому и намеренно выдавал себя, не желая входить без предупреждения, понимая мое

ерные волосы, завязанные в хвост и несколько тоненьких завитков на лбу. Фиалковые гл

е не идет, плывет, грациозно, неуловимо для обычного человеческого глаза. – И ты все знал еще до его визита! – смотрю

ихий, как шуршание листвы, голову склонил набок

восклицаю слишком эмоционально. И уже более спокойно отвечаю на свой

сключительная способность, быть всегда и везде, оставаясь лишь неприметной тенью. Он знает почти все и обо всех, бережно храня тайны каждого. Серый кар

твенному участию в моей жизни. Он своего рода мой хранитель, оберег, и стражник. Сделай я шаг не в ту сторону, Рафаэль ту

пора выбираться в свет, -

присутствии Рафаэля злость пропала, испарилась. Он окутывал

о все движения слишком грациозные, безмятежные. Вампир дарит ложное чувст

бленно откидываюсь назад, прикрываю

и, - чувствую, как он вбирает

ь со мной

зости, - продолжает шуршать г

казать, пролезть на законных основаниях? – открываю отяжелевшие веки, смотрю на

тча

читаешь – я

эх, мне бы и

вампирские интриги не могут заставить меня забыть о самом главном, что

й теме даже Рафаэль ходит с особой осторожностью. Я и сама боюсь даже мысленно зако