Gulistanskiy Antonova

Кира вернулась из командировки раньше времени, ожидая объятий своего идеального мужа Глеба. Но в их роскошном пентхаусе пахло дешевым парфюмом, а в гостевой спальне Глеб страстно прижимал к кровати свою робкую секретаршу Дарью. Кира не стала врываться и кричать. Она хладнокровно активировала скрытые камеры и записала измену. Однако на встрече с адвокатом вскрылась куда более страшная правда. Выяснилось, что этот безупречный на публике мужчина не просто завел интрижку. Он систематически воровал их совместно нажитые миллионы, переводя активы на офшорные счета на Каймановых островах. При этом на людях Глеб продолжал играть роль безумного собственника. На светском вечере он в приступе ярости избил человека до хруста костей лишь за то, что тот посмел оскорбить Киру. Глеб был абсолютно уверен, что его жена — это просто красивая, покорная кукла из обанкротившейся семьи. Нарцисс и психопат, он думал, что посадил ее в золотую клетку, где может безнаказанно обворовывать и предавать, прикрываясь маской больной, удушающей любви. Но он совершил роковую ошибку, забыв, что Кира — безжалостный технический директор огромной корпорации, чей мозг работает быстрее любого компьютера. В этот момент на ее зашифрованный телефон пришло сообщение от частного детектива: «Дарья Суркова на шестой неделе беременности». Кира отложила телефон, и на ее лице заиграла ледяная улыбка. Она подготовила самый жесткий бракоразводный процесс, чтобы не просто уйти, а разорвать его империю на части и заставить истечь кровью.

"После того, как любимый муж изменил ей с сестрой, Лили подумала, что нет ничего хуже его предательства. Но она узнала правду о том, что их брак с самого начала был ничем иным, как заговором. Роковое столкновение с мужем заставило Лили скатиться вниз по лестнице. Она постепенно теряла сознание, когда лежала в луже собственной крови. Пока смерть медленно забирала её, последние моменты Лили были наполнены обидой и гневом по отношению ко всем тем, кто предал её. Судьба дала ей второй шанс, она возродилась и вернулась в то время, когда она была в младшей средней школе. Это было место, где начались её кошмары в прошлой жизни, но на этот раз она собиралась перевернуть всё вверх дном. Она планировала забрать всё, что они ей задолжали. Она лишь желала мести."

Мой брак с Климом, наследником империи Павловских, должен был стать идеальной сделкой для спасения семьи. Но незадолго до свадьбы я застала его в номере отеля - он стонал на огромной кровати вместе с моей лучшей подругой. Я хладнокровно сняла их на видео, а затем, ослепленная болью и алкоголем, провела ночь с опасным незнакомцем из бара, оставив ему тысячу долларов на тумбочке как плату за услуги. На официальном ужине в честь помолвки Клим и его любовница публично унизили меня перед всей московской элитой. «Ты похожа на разлагающийся труп, от одной мысли прикоснуться к тебе меня тошнит!» Мой собственный отец не только не защитил меня, но и пригрозил раскопать могилу моей матери, если я немедленно не встану на колени и не извинюсь перед изменниками. Я стала главным посмешищем, жалкой пешкой, которую каждый мог безнаказанно растоптать. Я стояла в центре зала, сжимая кулаки до крови. Почему я, преданная и униженная, должна глотать эту грязь? Почему эти чудовища смеют шантажировать меня покоем моей мертвой матери? Я не проронила ни слезы. Я взломала систему отеля и вывела порновидео Клима на огромный экран прямо во время тоста. А тот опасный незнакомец из отеля? Он оказался Сергеем Павловским - безжалостным изгнанным дядей Клима и истинным тираном семьи. На глазах у всех он застегнул на моей шее тяжелое фамильное колье, словно ошейник, сделав меня своей личной пленницей. Раз уж меня бросили в логово зверя, я заставлю их всех захлебнуться.

В день нашей десятой годовщины я, как всегда, приготовила для мужа его любимый суп от похмелья. Десять лет я была идеальной женой, заботливой хозяйкой и покорной тенью. Но, приоткрыв дверь нашей спальни с подносом в руках, я застыла. Мой муж страстно прижимал к себе мою родную младшую сестру Яну. Он даже не попытался прикрыться или извиниться. Вместо этого он хладнокровно бросил мне документы на развод и заявил, что я всегда была лишь «временной заменой», пока Яна училась в университете и строила карьеру. В слезах я позвонила матери, надеясь найти защиту, но услышала лишь ледяной, раздраженный тон. «Я знала об этом с самого начала. Ты просто прислуга без амбиций, а Яна и Кирилл созданы друг для друга. Подпиши бумаги, возьми подачки и не позорь семью». Десять лет моей жизни, моей преданности и любви оказались тщательно спланированной ложью самых близких людей. Моя семья продала меня в брак без любви, а теперь вышвырнула на улицу, уверенная, что без их денег я — пустое место, ни на что не способная домохозяйка. Они думали, что лишили меня всего и я приползу обратно на коленях. Но они не знали одного. Все эти годы, отчаянно пытаясь «спасти» наш брак и вылечить тяжелые неврозы мужа, я тайно получила диплом клинического психолога МГИМО и сертификат шеф-повара Le Cordon Bleu. Я не проронила больше ни слезинки. Шантажом выбив из бывшего мужа загородную усадьбу, я собрала свой единственный чемодан. Пришло время показать им, на что на самом деле способна «простая прислуга».

Четыре года я была послушной личной помощницей и удобной подружкой миллиардера Леонида Мешкова. Но он променял меня на наследницу из высшего общества. А когда я попала в жуткую аварию на его служебной машине и, истекая кровью, умоляла вызвать скорую, он лишь разозлился. «Не порти мне выходные своими жалкими уловками», — холодно ответил он и бросил трубку. С разбитой головой и в тяжелом гипсе он заставил меня прислуживать на его роскошной помолвке, угрожая уничтожить мой родной детский дом. Его сестра и ее богатые друзья безнаказанно издевались надо мной. Они с садистским удовольствием сдавили мою сломанную руку, вылили на свежие раны вино и столкнули в ледяной пруд. Я захлебывалась грязной водой, а Леонид просто смотрел. Он взбесился лишь из-за того, что я порчу его праздник, швырнул в меня пачку купюр и приказал убираться пешком. Четыре года моей слепой преданности он оценил в жалкую подачку. Для мира старых денег я была не человеком, а обесценивающимся активом, который можно сломать, унизить и выбросить на обочину. Моя любовь превратилась в мертвый, холодный пепел. Дрожащая, промокшая до нитки и оставляя за собой кровавые следы, я вошла в частный лифт отеля «Ритц-Карлтон». Я посмотрела на помощника злейшего врага Леонида и твердо произнесла: «Я подписываю брачный контракт. Давайте сожжем империю Мешкова дотла».

На похоронах свекра мой муж Егор даже не смотрел в мою сторону. Он стоял под шатром, нежно обнимая за талию рыдающую вдову своего брата, Ладу. А мне, своей законной жене, он лишь небрежно махнул рукой, подзывая к машине, словно отставшего питомца. В тот же день он поселил Ладу и ее избалованного сына в нашем доме, отдав им лучшую спальню. Они начали планомерно уничтожать мою жизнь: Лада меняла интерьер, а ее сын испортил бесценную картину, из-за чего все счета моего мужа оказались заморожены. Но вместо ярости Егор лишь обвинил во всем меня и потребовал, чтобы я из своих денег оплатила кольцо с бриллиантом для «утешения» Лады. А когда властная Матриарх моего рода вызвала нас на суд за испорченную реликвию, Егор просто не приехал, променяв меня на вечер с любовницей. В наказание за его отсутствие меня вышвырнули на мороз в одном бархатном платье. Замерзая насмерть в снегу, я вспоминала три года брака, в которых была лишь удобной ширмой. Он бросил меня умирать, даже не подозревая, что я уже хитростью заставила его подписать документы о разводе. Когда мое сознание уже угасало, железные ворота протаранил огромный черный автомобиль. Из него вышел мужчина, которого все считали мертвым — Эльдар Петров, безжалостный изгнанник семьи. Он бережно поднял меня на руки и холодно произнес в телефон: — Обрушь акции. Сожги все дотла. Я хочу, чтобы к утру Егор Иванов умолял о пощаде на улице.

Когда Зоя болела в начале беременности, Егор был со своей первой любовью, Полиной, а когда она попала в аварию и позвонила мужу, он сказал, что занят, хотя на самом деле покупал подарок для Полины. Зоя потеряла ребёнка из-за аварии, и за всё время её пребывания в больнице Егор ни разу не навестил её. Она уже знала, что он её не любит, но это стало последней каплей, и хрупкое сердце девушки больше не могло терпеть. Когда Егор вернулся домой через несколько дней после того, как Зоя выписалась из больницы, она больше не встречала его с улыбкой и не заботилась о нём. Зоя, стоя на лестничной площадке, крикнула с холодным выражением лица: «Ну что, Егор, отличные новости! Наш ребенок погиб в автомобильной аварии. Между нами больше ничего нет, так что давай разведёмся». Мужчина, который утверждал, что не испытывал никаких чувств к Зое, был холоден к ней и дважды просил её о разводе, вдруг запаниковал.

Когда Зоя заболела в первые дни своей беременности, Егор был со своей первой любовью, Полиной. Когда Зоя попала в аварию и позвонила ему, он сказал, что занят, хотя на самом деле покупал обувь для возлюбленной. Зоя потеряла ребёнка из-за аварии, и за всё время её пребывания в больнице Егор так и не появился. Она уже знала, что он её не любит, но это стала последняя капля терпения, и её хрупкое сердце больше не могло этого выносить. Когда Егор вернулся домой через несколько дней после того, как Зою выписали из больницы, он больше не видел ту девушку, которая всегда встречала его с улыбкой и заботой. Она стояла на вершине лестницы и с холодным выражением лица закричала: «Егор, отличные новости! Наш малыш погиб в аварии. Нас больше ничего не связывает, так что давай разведёмся». Мужчину, который утверждал, что не испытывает к Зое никаких чувств, был холоден и отстранён с ней, и уже дважды просил её о разводе, вдруг внезапно охватила паника.

Я проснулась с раскалывающейся головной болью в чужом роскошном пентхаусе, помня лишь то, как вчера рыдала из-за изменщика-бывшего на благотворительном вечере. Рядом на тумбочке из красного дерева лежало свидетельство о браке с рельефной печатью. Я, бездомная студентка с кучей долгов, вчера по пьяни вышла замуж за незнакомца, который оставил лишь записку с подписью «Г» и безлимитную черную карту. Мой бывший, Давид, выследил меня в ювелирном бутике, куда меня отправил мой новоиспеченный муж. «На работу уборщицей устраиваешься? Кого ты пытаешься обмануть, нищенка?» — смеялся он на весь зал, угрожая слить мои личные фото в сеть. Но не успела я испугаться, как менеджер вынес мне кольцо с гигантским желтым бриллиантом, стоимость которого превышала бюджет небольшой страны. А через час корпоративная служба безопасности моего «мужа» конфисковала телефон Давида, уничтожила все его данные и вышвырнула на улицу с запретительным ордером. Моя подруга Илария, увидев кольцо и узнав фамилию в свидетельстве, побледнела как полотно. «Мия, ты хоть понимаешь, кто такой Соколов? Это не просто богач, это акула, безжалостный тиран, который уничтожает людей по щелчку пальцев!» Я не понимала, что происходит. Зачем властному миллиардеру жениться на пьяной, рыдающей девчонке? Тот «Дима», с которым я переписывалась в зашифрованном мессенджере, был заботливым, защищал меня и казался идеальным мужчиной. Но почему его лицо на размытом скриншоте так пугающе похоже на того самого Дмитрия Соколова, от одного взгляда которого цепенеет вся Москва? Чтобы узнать правду, я согласилась на безумную сделку — провести личную фотосессию для этого «тирана» в его закрытой башне на самом верхнем этаже.

Предупреждение: Содержит материалы для взрослых «Расскажи мне о всех своих сексуальных фантазиях, принцесса». «Хочу, чтобы ты оттрахал меня, душил, оставил на мне свой след – и всё это до тех пор, пока я не потеряю себя, не начну плакать, умолять и не останусь мокрой от собственного желания на твоих простынях, папочка». Мир Алины рухнул в ту ночь, когда она узнала, что её жених – гей. Пьяная, разбитая и отчаянно желающая забыться, она случайно оказалась в чужом гостиничном номере, в объятиях Арсения Рязанова. Он – неприлично привлекательный, бесчувственный сорокалетний мужчина, вдвое старше её. Он – всё, чего она никогда не должна была желать. И всё, в чём она так нуждалась, сама того не ведая. Но суровая реальность обрушивается на неё следующим утром, когда та понимает, что мужчина, который подарил ей первый в жизни оргазм, – её новый босс. Позволит ли она ему овладеть собой снова? Удовлетворять её до исступления, до мольбы, до того момента, когда она будет принадлежать только ему. Или она наконец поймёт, что желание такого мужчины всегда имеет свою цену? «Хорошая девочка. Теперь раздвинь ноги».

Роман Светлов впервые увидел Анну в гостинице, принял за девушку, оказывающую эскорт-услуги. Она же не спешит переубеждать его в этом. Он предлагает ей своеобразную работу, девушка соглашается. Каждый из них преследует свои цели. Только вот, к её несчастью, мужчина, предложивший ей нечто "особенное", оказался главой компании, где она работает. Планы Романа меняются, но примет ли Анна его новое условие!?

Казалось, это было скорее чувство вины, чем беспокойство. Я спала с отцом своего бывшего жениха, и хотя не знала, к чему это приведёт, но была уверена, что никогда не захочу, чтобы это закончилось. Лина Бунина думала, что её будущее давно определено – до той ночи, когда она застала своего жениха, Андрея Чернова, за изменой с её сводной сестрой всего за день до их свадьбы. Опустошённая и униженная, Лина пыталась утопить свою боль в алкоголе, но оказалась втянута в жаркую, незабываемую ночь с загадочным мужчиной постарше. Но когда туман той ночи рассеивается, её мир снова переворачивается с ног на голову. Мужчина, с которым она провела одну ночь, оказывается никем иным, как Константином Черновым – отцом Андрея, а также влиятельным и богатым человеком. Пытаясь собрать осколки своей разрушенной жизни, Лина обнаруживает, что беременна от Константина, что бросает её в водоворот скандала и запретной любви. Оказавшись между предательством прошлого и искушением запретного будущего, Лина должна найти в себе силы выбрать собственный путь. Но сможет ли она преодолеть преграды возраста, власти и семьи, чтобы завоевать любовь, которая, казалось, никогда не должна была быть её? Сможет ли она уйти от мужчины, который может её разрушить, или примет того, кто, возможно, способен её спасти?