Вера выдавила неловкую улыбку: «Извините. Вы, наверное, руководите компанией или вроде того. У вас такой вид».
«Я? Нет, – женщина взмахнула рукой с безупречным маникюром. – А вот мой покровитель – да. Если я не лечу бизнес-классом, он присылает частный самолёт».
«Покровитель, – сказала Вера. – Таких, наверное, трудно найти».
«Не совсем, – губы женщины изогнулись. – Я его подчинённая. Я постоянно совершаю на работе ошибки, которые дорого обходятся. Он ругает меня до слёз, а потом...» – она улыбнулась, позволяя фразе закончиться самой собой.
Лёгкий холодок пробежал по спине Веры, хотя она не смогла бы сказать почему: «Забавно, – медленно произнесла она. – У моего мужа тоже есть такая коллега. Вечно делает ошибки».
«Вы замужем? – женщина окинула её оценивающим взглядом. – Его жена, вообще-то, примерно вашего возраста».
Она осмотрела свои ногти.
«Он говорит, что она ему давным-давно наскучила. Говорит, что прикасаться к ней – всё равно что трогать что-то несвежее. Менее интересно, чем смотреть, как я откидываю волосы».
Желудок Веры тихо скрутило, как это бывает ещё до того, как понимаешь причину.
«Я сказала ему, что хочу увидеться с ним на праздниках, – продолжила женщина, довольная собой. – Поэтому он сказал жене, что ему нужно работать».
Именно тогда Вера увидела это – кольцо на пальце женщины. Бриллиант, огранённый в точности как на обручальном кольце, которое она потеряла два года назад.
Она замерла.
«Кирилл – обычный служащий, – подумала она. – Так что успокойся. Похожие кольца ничего не значат».
Её взгляд приковался к кольцу.
«Это обручальное кольцо, – сказала Вера, и её голос показался ей самой странным. – Вы вышли за него замуж?»
«Это? – женщина – Сабина, как она представилась, любуясь камнем, поймавшим свет в салоне, – произнесла: – Я заставила его забрать его у жены».
Воздух покинул лёгкие Веры.
«Я не пыталась создать ей проблемы, честно, – сказала Сабина. – Но в мой день рождения у неё случился выкидыш, и она потащила его в больницу. Я провела его одна».
Рука Веры, без её на то разрешения, скользнула к животу.
Воспоминание вернулось целиком, леденящее душу: чёрный лёд по дороге домой с рынка, падение, которого она не ожидала, три месяца беременности, а затем ничего, кроме крови на замёрзшем бетоне. Кирилл у её постели три дня подряд, без сна. Пробуждение и осознание того, что её кольцо исчезло вместе с ребёнком.
«Всё хорошо, – сказал он тогда срывающимся голосом. – У нас будет другой ребёнок. Я сделаю тебе новое кольцо».
«Не надо, – ответила она ему. – У вас идут сокращения. Побереги деньги. Когда разбогатеешь, тогда и купишь».
В то время она верила, что это была маленькая и благородная жертва. Она не знала, что отдаёт собственное кольцо женщине, с которой ещё даже не познакомилась.
«Значит, он отдал вам кольцо своей жены», – осторожно произнесла Вера.
«Сначала он не хотел. Сказал, что купит мне что-нибудь получше, – Сабина наклонила руку, наблюдая, как свет скользит по бриллианту. – Но эта старуха ведёт себя так высокомерно только потому, что она его жена. Если я не поставлю её на место, она будет думать, что владеет миром».
«Когда женщина позволяет себе стать такой жалкой, – добавила она почти ласково, – её уже ничто не спасёт».
Пальцы Веры нащупали край рукава и вцепились в него: «Если он столько тратит на вас, должно быть, он платит ей целое состояние, чтобы она молчала».
Сабина рассмеялась, звонко и беззаботно, и наклонилась так близко, что её парфюм стал стеной.
«А вот и самое забавное, – прошептала она. – Эта жалкая женщина даже не знает, что он руководит компанией».
***
«Зачем скрывать это от неё?» – спросила Вера. Что-то внутри неё всё ещё надеялось – глупо, упрямо, – что существует объяснение, которое не заканчивается тем, о чём она подумала.
«Потому что какой в этом смысл? – Сабина повернула ногти к свету из иллюминатора. – Она уже потратила свои лучшие годы, вкалывая рядом с ним, пока он всё это строил. Если бы вы были мужчиной и наконец-то добились успеха, стали бы вы продолжать тратиться на жену, которая уже износилась? Деньги не могут вернуть ничью молодость».
Вера поймала своё отражение в стекле салона – впалые щеки, тени под глазами, десять лет выживания, впечатанные в её кожу. Раньше она выглядела лучше, как Сабина.
«Знаешь, сестрёнка, ты всё ещё ничего, – сказала та, изучая её с клинической теплотой человека, оценивающего скот. – Немного косметических процедур не повредит. Твой муж в последнее время не проявляет к тебе особого интереса, не так ли?»
Вера ничего не ответила.
«Мой покровитель даёт мне пятьдесят миллионов рублей в месяц только на карманные расходы, – добавила Сабина без всякого повода, ничуть не смущаясь. – Процедуры оплачиваются отдельно».
«Как долго, – заставила себя спросить Вера, – это продолжается?»
«С двенадцатого июня прошлого года», – та снова осмотрела свои ногти, уже заскучав от этого вопроса.
Вера вцепилась в свой рукав так, что костяшки пальцев побелели.
Двенадцатое июня – день, когда её матери понадобилось пятьдесят миллионов рублей на операцию, которую ей так и не сделали. Кирилл умолял всех своих знакомых и вернулся с тридцатью пятью миллионами рублей: «это всё, что у меня есть», – сказал он ей в слезах, и она поверила ему, сама наскребла ещё восемь миллионов рублей и всё равно смотрела, как умирает её мать, которой не хватило каких-то восьми миллионов.
«Прости, – сказал он, уткнувшись в её волосы. – Я ничтожество. Я не смог даже спасти твою мать».
Она вытирала его слёзы вместо своих: «Ты отдал всё, что у тебя было. Этого достаточно. Просто подожди ещё немного», – сказала она ему, и он вцепился в её руку, как утопающий, и поклялся, что они не будут страдать вечно.
Всё это время у него были те самые пятнадцать миллионов рублей.
«Забавное совпадение, – сказала Сабина, теперь наблюдая за ней с неподдельным интересом. – Матери той женщины в том же месяце понадобилось ровно пятьдесят миллионов рублей».
Вера посмотрела на неё и не сказала ни слова.
Та подмигнула: «Он собирался заплатить. Изначально».
«Вы забрали их, – сказала Вера. – На карманные расходы».
«Ой, да бросьте, у него таких денег ещё полно. Я просто сказала ему: как только её мать умрёт, у этой женщины не останется семьи. Ей некуда будет идти. Если он когда-нибудь попадётся на том, что содержит меня, она не посмеет устроить скандал».
Сабина улыбнулась, довольная, как кошка: «В том месяце я захотела одну вещь от Шанель. Как раз за пятьдесят миллионов рублей».
«А вы не боитесь, что она узнает?»
«Я не настолько глупа, – она потянулась с удовлетворением. – Это была моя идея – сказать жене, что он наскрёб всё, что мог, пусть думает, что он отдал всё. Она будет слишком благодарна, слишком виновата из-за нехватки денег, чтобы когда-либо искать кого-то ещё на стороне».
Затем, почти как бы между прочим, она добавила последнюю деталь.
«Больше всего раздражает то, что единственная причина, по которой он в конце концов согласился это сделать, заключалась в том, чтобы, если меня когда-нибудь раскроют, его драгоценная жёнушка не бросила его, – она фыркнула. – Тц. Некоторым женщинам везёт во всём».
Пощёчина прилетела прежде, чем Вера решила её отвесить.
«Что с тобой не так?» – взвизгнула Сабина, хватаясь рукой за щёку.
/0/25979/coverbig.jpg?v=cf9add49c7ab6ce0ce7fb73091a2a058)
Посмотреть больше комментариев в приложении
