В гостях у босса

Бросив полотенце на спинку стула, я быстро нацепила домашние трусы и устало развалилась на кровати. Закинув руку за голову, я лениво уставилась в огромную теле–панель, уютно встроенную в мебель–стенку. Мое тело, тщательно пропаренное горячим душем, казалось мне невероятно легким, словно каждая клеточка моей плоти расслаблена, до какого–то неописуемого предела.

– Че смотрим? – как–то равнодушно спросил Илья, заходя в зал.

– Да, ерунда какая–то... – не глядя на супруга, ответила я.

Он резко отбросил в сторону полотенце. Я косо глянула на обнаженное худощавое тело, стройный животик и огромный вялый писюн, затем, снова перевела взгляд на телевизор. Словно нехотя, супруг сел на кровать, и косо глядя в телек, стал нежно гладить меня по животу.

– Ну че, Анют, давай, потрахаемся по–быстрому и спать. Поздно уже... – тихо произнес он.

Я с недоверием уставилась на него.

– Илья, отстань, а... – я слегка нахмурилась и попыталась убрать его руку со своего живота, – я тебе предлагала секс час назад, ты не хотел... я только что из душа вышла, раньше надо было приставать!

– Да ладно, тебе... – хмыкнул он и стал поднимать меня с дивана.

Я села на краешек, перед моим лицом нахально повис длинный мужской орган. Недовольно глянув вверх, я по привычке взяла в руку мягкий член. Несколько раз обнажив голову, я нехотя взяла в рот эту вялую "палочку." Я понимала, что, чем быстрее он сделает свое дело, тем быстрее я смогу продолжать свой вечерний досуг.

Нет, я всегда любила секс, но последние годы Илья отбил у меня этот интерес. Я просто начала выполнять супружеский долг. То есть секс потерял весь энтузиазм и удовольствие. И дело не только в том, что Илья перестал ласкать и возбуждать меня... Дело в потребительском отношении. Оно совсем меня не заводит. Мне нестерпимо хочется чувствовать себя любимой и желанной, а не дыркой для личного пользования... Илья даже не обнимал меня сто лет...

Я крепко сжимала его член в руке и вспоминала свою соседку, которая, по секрету рассказала мне, что столкнулась с такой же бедой. Ее супруг стал равнодушным и начал относиться к сексу потребительски. Только, тете Тане 47, а мне 27...

Мои губы мягко скользили по набухающей головке, Илья двигал бедрами мне навстречу и возбужденно сопел. Я старалась как можно плавнее двигать головой, увлажняла слюной губки и головку, сладостно причмокивала и в целом, делала все, чтобы скорее завести мужа. Мне просто хотелось разделаться с этим, сесть на кухне с горячим чайком, закурить сигаретку и погрузиться в свои вечерние думки. Последнее время одинокие мыслительные посиделки на кухне стали моим единственным развлечением.

Илья чувственно постанывал и все более нервно двигал бедрами мне навстречу. Его пенис становился все крепче, на нем выступили мощные жилы, его мышцы стали пульсировать и сокращаться. Когда его член окончательно затвердел, я легла на спину и стала лениво стягивать трусы.

Супруг как–то лениво лег на меня. Я громко цыкнула и тяжело вздохнула. Илья возбужденно выдыхал и старательно пытался втиснуть в мое сухое отверстие свой полустоячий отросток. Честно, в такие моменты мне кажется, что мне пытаются разорвать и расцарапать все половые внутренности.

– Ой, мама! – резко выдохнула я и шумно всосала воздух, – ты бы хоть меня завел, для начала! – вполголоса пробормотала я и еще сильнее нахмурилась, – ай, да блять, Илья! Все, иди нахуй! – я с силой уперлась в жилистые мужские плечи.

– Да чего ты ругаешься то? – возбужденно пробормотал супруг, – все же норм!

– У кого норм? У меня не очень, ты свою гигантскую сардельку мне на сухую пытаешься всунуть! А! – на всю квартиру завизжала я от боли, – да, блин, Илья! Ты больной?

Толстая головка мерзко раздвигала мои абсолютно спокойные половые губки и настойчиво втискивалась внутрь.

– Илья, твою мать, ну, больно же, че творишь! Сколько раз просила уже... Не могу я так, я еще совсем сухая... Ай... больно, Илья! А, ебать! – в панике выдыхала я, – аккуратнее!

– Потерпи, щас приятно будет! – усмехнулся он и наконец вошел в меня на всю глубину.

Я громко крикнула и как–то болезненно вцепилась мужчине в шею.

"Ага, конечно... – думала я, скрещивая ноги на спине мужа, – будет мне приятно от твоих двухминутных конвульсий... А потом даже не обнимет и не поцелует, будто снял меня в борделе!"

Илья тем временем, нелепо, словно подросток дрыгал бедрами и очень громко дышал. Не знаю, что его так возбуждает в наших нелепых "дежурных перепихах", но его дыхание каждый раз заполняет всю комнату. Он как–то суетливо дергал тазом, все глубже заталкивая в меня свой длинный "шланг". Как по ранее прописанному сценарию, он оперся на руки и начал изо всех сил долбить меня. Я еще сильнее скривила лицо.

– Да, еп твою мать, Илья! – жалобно стонала я, – ну больно же!

– Щас, заведешься и будет норм... – задыхаясь, ответил он.

Его бедра не останавливались ни на секунду, лобок с размаху врезался в мою совсем сухую вагину. Конечно, в силу своей природной сексуальной активности, я достаточно быстро намокла, но как я и предполагала, все закончилось минут через пять, когда моя писька только начала свое путешествие в мир сладостных ощущений и возбуждения... Словно ошпаренный, Илья вскочил с меня и стал щедро заливать мой живот разгоряченным семенем. Я недовольно смотрела на его вялый член и свой живот. Тихонько вздохнув, я лениво поднялась с кровати и как–то обреченно уставилась в телек.

Стоя под душем, я, как обычно, пробовала довести свою разогретую вагину до логического завершения, но у меня снова ничего не вышло. Именно поэтому, последнее время я нехотя даю супругу... Мне чертовски надоело это чувство неудовлетворенности, постоянно набухшие сиськи, торчащие соски и вечный зуб во влагалище. Когда я вышла из душа и направилась в кухню пить чай, Илья уже вовсю дрых с пультом в руке. Я тихо вздохнула, и покачав головой, продолжила свой путь на кухню.

Вскоре я лежала рядом с мужем и снова пялилась в экран. Мне не хотелось спать. Чувство неудовлетворенности не покидало меня ни на секунду. Я даже не могу сказать, что именно терзало меня: банальный недотрах или отсутствие внимания, ласки после секса...

"Капец, я ведь даже не целовалась уже месяца четыре... – хмуро думала я, – именно четыре месяца назад, мой драгоценный супруг уделил внимание моим губам и целовал их целых десять секунд... Двадцать семь лет, а мне даже целоваться не с кем... с моим то, темпераментом... я же часами готова кататься по кровати и сосаться, как в последний раз, гладить плечи, руки, спины... ох, мама, как же хочется страсти..."

Нет, конечно, я не изменяла Илье и не собиралась. Недостача внимания и страсти очень быстро вылилась в потребность в элементарном общении, рукопожатии или объятии... Мне чертовски не хватало этого. Тупо прикосновений... Я выключила телевизор и попыталась уснуть. В квартире было тихо и неописуемо скучно. Никакого покоя семейной жизни, рядом с любимым человеком, никакого уюта от совместного сна, я не ощущала. Только одиночество, беспокойство и безудержное желания нажраться и просто попиздеть с кем–нибудь "по душам".

Настенные часы уже давно отбили полночь. Их негромкий стук нервно бил меня по башке своим назойливым тиком. В окно настойчиво проникал слабый лунный свет. Я мельком глянула на крепко спящего супруга, и тихонько вздохнув, встала с кровати. Надев трусы, я тихонько повесила на руку джинсы со своей любимой черной водолазкой и вышла из зала в прихожую.

Все так же, косо глядя на спящего мужа, я торопливо натягивала на свои маленькие ягодички тугие джинсы. Мое тело тут же укрылось под тонкой тканью водолазки. Я мельком глянула в зеркало, на миловидную стройную брюнетку, невысокого роста, с крупными глазками, маленькой грудью и очень миниатюрной фигуркой. Девочка в зеркале грустно посмотрела на меня и как–то недоверчиво сжала губки. Она синхронно со мной вздохнула и быстро накинула на себя плащ. Аккуратно, чтобы не разбудить Илью, я провернула ручку двери и шагнула в подъезд. Я тихонько захлопнула дверь и еще более аккуратно провернула ключ в замочной скважине.