Мой переродившийся муж не выбрал меня? Я скоропалительно вышла замуж за пожарного!

Элеонора ПОВ

Воздух у кабинета доктора Эльвиры всегда пах одинаково - антисептической пастой, сушеным шалфеем и металлическим привкусом разочарования. Я прижимала к груди бумажный пакет с очередной смесью «трав для плодовитости», и шуршание громко отдавалось в тихом коридоре медицинского крыла стаи «Серебряная Луна».

Семь лет. Семь лет, с того самого дня, как отец обручил меня с Альфой Адрианом Соколовым из стаи «Черный Ручей», я пыталась исполнить свое единственное предназначение: родить наследника, который скрепил бы союз наших двух стай. Но моя утроба оставалась такой же безмолвной, как и моя душа. Я была *безволкой* - дефектной, Омегой без внутреннего волка, который мог бы направлять или исцелять меня.

- Бедняжка, - донесся из-за угла приглушенный голос. Я замерла, вжимаясь в темные деревянные панели. Это были две уборщицы.

- Она все еще думает, что травы помогут? - презрительно фыркнул второй голос, низкий и жестокий. - У Альфы Адриана ангельское терпение, раз он притворяется, что ему не все равно. Все знают, что он никогда не позволит безволкому отродью выносить его щенка. Это ослабит родословную.

- Я слышала, прошлой ночью он снова был с Ариадной, - прошептала первая. - Вот кого по-настоящему хочет его волк. А не девушку Романову.

Ариадна.

Это имя ударило меня сильнее физического удара. Пакет в моих руках задрожал. Адриан всегда был добр, всегда говорил мне, что отсутствие волка не имеет значения, что мы все равно создадим семью. Неужели все это было ложью? Политическим спектаклем, чтобы держать в узде сторонников моего отца, пока слияние не станет окончательным?

К тому времени, как я вернулась в Крыло Альфы тем вечером, сомнение переросло в ядовитую решимость.

Спальня была залита золотистым светом раннего лета, но мне было холодно. На столе из красного дерева стояла моя вечерняя чаша с «тонизирующим средством» - темной, горькой жижей, которую Адриан настаивал, чтобы я пила для здоровья. Он только что ушел в свой кабинет, чтобы разрешить спор в стае по Ментальной связи, оставив свой кожаный портфель на бархатном диване. Он никогда не позволял мне к нему прикасаться.

«Доверие - основа стаи», - говаривал он. Но сегодня в том коридоре доверие было разрушено.

Мои руки дрожали, когда я расстегивала латунные пряжки. Кожа скрипнула, словно предупреждая.

Первое, что ударило в нос, был не мой запах. Он был приторным и сладким, как засахаренный жасмин - запах волчицы. Он въелся в подкладку портфеля. У меня скрутило живот.

Покопавшись глубже, мои пальцы наткнулись на холодное стекло. Я вытащила маленький флакон без этикетки, наполненный вязкой темной жидкостью. Я откупорила его и понюхала.

Мое сердце остановилось.

Пахло землей, пеплом и отчетливой, едкой горечью. Это был тот же самый запах, что исходил от чаши с тоником, стоявшей на столе позади меня.

Это было не средство для плодовитости. Я провела достаточно времени в библиотеке, чтобы узнать запах концентрированного Волчьего аконита и подавителей. Он не пытался помочь мне зачать. Он травил меня. Он делал меня слабой, делал меня безволкой.

Из потайного кармана в портфеле выскользнула фотография. Она спланировала на пол, упав лицевой стороной вверх. Старая, с потрепанными краями, но изображение было четким: молодой Адриан властно обнимал потрясающую девушку с копной вьющихся волос. Ариадна. Они смотрели друг на друга с жадностью, которая пожирала весь мир вокруг.

- Что, по-твоему, ты делаешь?

Голос прозвучал как удар грома. Я резко обернулась. В дверях стоял Адриан с телефоном в руке, его глаза потемнели, из ореховых превратившись в угольно-черные глаза его волка.

Воздух в комнате мгновенно стал тяжелым, выдавливая дыхание из моих легких. Это был *Приказ Альфы* - стихийная сила, принуждающая к подчинению. Как у безволкой Омеги, у меня не было против него защиты. Мои колени подогнулись, и я с глухим стуком упала на медвежью шкуру.

- Ты... - выдохнула я, дрожащей рукой поднимая флакон. Слезы, горячие и жгучие, застилали мне глаза. - Ты травил меня. Все это время... тоник... это ты сделал меня такой.

Адриан не стал отрицать. Он не бросился объяснять. Он двинулся ко мне, его присутствие душило.

- Тебе не следовало туда заглядывать, Элеонора.

- Почему? - закричала я, срывая горло. - Семь лет, Адриан! Ты позволял мне верить, что я неполноценная! Ты позволял мне верить, что я подвожу тебя!

- Ты и есть неполноценная, - прорычал он, и его маска заботливого жениха наконец-то спала, обнажив холодного и расчетливого манипулятора. - Безволкая Луна - это обуза. Я делал то, что было необходимо для Стаи.

Предательство было физической агонией, острее любого клинка. Он не любил меня. Он даже не уважал меня. Я была лишь препятствием, с которым он мирился, пока не сможет заменить меня ею. Ариадной.

Внезапная, жгучая боль пронзила мой живот - реакция на стресс и накопившиеся в крови токсины. Я схватилась за живот, сворачиваясь в клубок, пока комната неистово закружилась.

- Элеонора? - голос Адриана изменился. Гнетущая тяжесть его Приказа слегка ослабла.

Сквозь наступающую тьму я увидела его лицо. Его глаза были широко раскрыты, выражение исказилось в нечто, похожее на панику. Но это была не любовь. Это был страх человека, чьи тщательно выстроенные планы рушились.

- Помоги... - прошептала я, но слово умерло на моих губах.

Последнее, что я увидела, прежде чем меня поглотила тьма, был Адриан, протянувший руку не для того, чтобы обнять меня, а чтобы выхватить флакон из моей руки. А затем мир замолчал.