Везучая: Сладкая Любовь, Вечная Страсть

Я была единственной «безволкой» в Стае Блэквудов — пустым местом, которое мыло полы и перебирало архивы, чтобы хоть как-то оплатить лечение тяжелобольной матери. Но одна глупая, пьяная ошибка разрушила мою невидимую жизнь. Отправив сообщение не на тот номер, я случайно переспала с Альфой Демьяном — жестоким, пугающим правителем нашей стаи, чье прикосновение для такой, как я, считалось осквернением. В ужасе я сбежала до рассвета, но от Альфы не скрыться. Меня публично унизили, лишили работы и вышвырнули на улицу. А ночью позвонили из больницы: стая подменила лекарства мамы на дешевые аналоги, и ее сердце начало отказывать. Единственный шанс на спасение — экстренная пересадка за миллион долларов. Авансом. До утра. В полном отчаянии я приползла к Демьяну. Он согласился дать деньги, но выдвинул унизительное условие: я должна стать его фиктивной женой, бесправной тайной заменой, пока он ждет свою Истинную Пару. Более того, его собственнический инстинкт взбесился из-за моей случайной лжи о наличии любовника. — У тебя есть время до рассвета. Пришли мне доказательство того, что ты порвала со своим парнем, или твоя мать умрет. Проблема была в том, что никакого парня не существовало. Глядя на пикающий монитор в реанимации, я сжала телефон дрожащими руками. Чтобы спасти маму, мне предстояло не только продать свою жизнь ненавидящему меня монстру, но и до восхода солнца сотворить разбитое сердце из воздуха.

Я два года была личной помощницей и покорной омегой Альфы Ярослава. Из-за того, что я родилась без внутреннего волка, я слепо верила его словам о том, что мы — истинная пара. Пока однажды утром не увидела фото с парижского приема. Мой Альфа стоял в обнимку с Ксенией — моей сводной сестрой, которая превратила мое детство в ад. Заголовок кричал о том, что она его новая Луна. А от него пришло лишь сухое сообщение с приказом обновить рабочее расписание. Следом позвонила родная мать. Радуясь моему унижению, она заявила, что выдает меня замуж за старого, жестокого Альфу-садиста. «Ослушаешься — я заморожу твой трастовый фонд, и тебя изгонят из Стаи без гроша», — пригрозила она. А вечером на корпоративном гала-вечере Ксения с улыбкой намеренно раздавила мой свежий ожог до крови. Ярослав даже не посмотрел на мою рану. Он обрушил на меня Приказ Альфы, заставляя извиняться перед сестрой на глазах у всей элиты. Я отдала ему всю себя, а для них была лишь дефективной вещью, удобной грелкой для постели. Неужели отсутствие волка делает меня мусором, о который можно безнаказанно вытирать ноги? Но я не встала на колени. Я швырнула рабочие документы ему под ноги, публично послала его к черту и ушла. Чтобы спасти свое наследство, я в тот же день нашла для фиктивного брака погрязшего в долгах изгоя. Вот только мой новый муж оказался Константином Вороновым — бывшим Королем Ликанов и теневым миллиардером. И теперь я уничтожу каждого, кто пытался меня сломать.

Я проснулась в чужой постели после благотворительного вечера и в панике оставила спящему мужчине 300 долларов с издевательской запиской «Сдачи не надо». Но оказалось, что незнакомец со шрамами — это Антон Романов, безжалостный Дон мафии и старший брат моего мужа. А вернувшись в особняк, я обнаружила, что мой муж Игорь не просто трус, но и давно содержит беременную любовницу-певичку. Игорь воровал деньги из семейного бизнеса, чтобы купить шлюхе пентхаус, а мои авторские песни продавал под своим именем. На семейном ужине он прилюдно подставил меня, пытаясь отвлечь гнев Дона от своих махинаций. Он планировал выкачать мой трастовый фонд и вышвырнуть меня на улицу, как только истечет брачный контракт. А тем временем Антон загнал меня в ловушку, шантажируя потерянной в его постели бриллиантовой сережкой и требуя развода. Я годами играла роль идеальной, покорной жены-трофея, терпела холод и безразличие, а в ответ получила лишь предательство и клеймо «бесхребетной обузы». Зажатая между мужем, который хладнокровно готовил мое уничтожение, и самым опасным хищником Москвы, заявившим на меня права, я осознала всю жалкую абсурдность своей жертвенности. Прячась под массивным столом в кабинете Дона и слушая, как муж умоляет брата разрешить ему избавиться от меня, я навсегда вытерла слезы. Я надела обручальное кольцо Романовых обратно на палец — уже не как кандалы, а как оружие, — и посмотрела в глаза дьяволу. «Я хочу смотреть, как все горит. И я хочу быть той, кто чиркнет спичкой».

Пять лет я была идеальной девушкой. Я была рядом с Дмитрием, когда его семья потеряла всё, и помогла ему с нуля построить технологическую империю. Я думала, наша любовь настоящая. Но однажды ночью я услышала, как он во сне стонет имя другой женщины — Кристины. Той самой бывшей, которая бросила его, как только у него закончились деньги. И тогда меня пронзила ужасающая догадка: я была не любовью всей его жизни. Я была лишь заменой. Его жестокость была как медленный огонь. Постепенно он разгорелся в адское пламя. Когда на вечеринке рухнула хрустальная люстра, он инстинктивно спас её, оставив меня под обломками. После автокатастрофы он бросил меня истекать кровью на обочине, чтобы утешать её. Он выбирал её. Каждый раз. Он говорил, что любит меня, но все его поступки кричали о том, что я — вещь, от которой легко избавиться. Его любовь была не домом, а клеткой из уютной лжи. Когда он оставил меня одну на яхте, чтобы спасти Кристину от её же срежиссированной драмы, моё терпение лопнуло. Поэтому, когда его сестра умоляла меня помочь ей избежать брака по расчёту с чудовищным, обезображенным отшельником, я увидела свой шанс на побег. Я написала ей в ответ: «Не волнуйся. Я выйду за него».

Моя компания, «ИнноваТех», была делом всей моей жизни. Мы строили ее с нуля вместе с моим парнем, Кириллом, целых десять лет. Мы были вместе еще с универа, нас называли золотой парой. И вот наша самая крупная сделка, контракт на 50 миллионов долларов с «Вершина Капитал», была почти у нас в кармане. Внезапно меня накрыла волна тошноты, и я потеряла сознание. Очнулась я уже в больнице. Когда я вернулась в офис, моя ключ-карта не сработала. Доступ был заблокирован. А моя фотография, перечеркнутая жирным крестом, валялась в мусорной корзине. За моим столом сидела Кристина Шмелёва, молоденькая стажерка, которую нанял Кирилл. Она вела себя так, будто стала новым операционным директором. Громко, на весь офис, она заявила, что «посторонним здесь не место», и посмотрела прямо на меня. А Кирилл, мужчина, который обещал мне весь мир, стоял рядом с ледяным безразличием на лице. Он отмахнулся от моей беременности, назвав ее помехой, и отправил меня в принудительный отпуск. На его столе я увидела тюбик ярко-красной помады Кристины. Тот самый оттенок, что я видела на его воротнике. Все встало на свои места: его ночные совещания, «деловые ужины», то, как он не выпускал из рук телефон — все было ложью. Они планировали это месяцами. Мужчина, которого я любила, исчез. Его место занял чужак. Но я не позволю им забрать у меня все. Я сказала Кириллу, что ухожу, но не без своей доли в компании, оцененной по стоимости после сделки с «Вершиной». А еще я напомнила ему, что основной алгоритм, тот самый, в который инвестировала «Вершина», запатентован на мое имя. Только на мое. Я вышла и достала телефон, чтобы позвонить тому, кому, как я думала, не позвоню никогда: Егору Яшину, моему самому яростному конкуренту.