Девяносто девятое прощание

наше будущее было идеально распланировано для поступления в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе. Но на последнем курсе он влюбил

бой. Джакс нырнул без секундного колебания. Он проплыл прямо мимо меня, ког

ласы своих друзей, он оглянулся на меня, мо

", – сказал он, его голос был холо

лось. Я пошла домой, открыла свой ноутбук и наж

нджелесе вместе с ним, а в Нью-Йоркский

ав

Эл

да Джакс Литтл разбил мне се

одном дыхании с тех пор, как мы детьми строили шалаши на его заднем дворе. Мы были возлюбленными детства, квотербеком и танцовщицей, ходячим, говорящим клише старшей школьной королевской семьи. Н

лифорнийского побережья в ясный день. Дело было в том, как он двигался, в его непринужденной уверенности, граничащей с высокомерием, как будто ми

м над его бровью был от падения с велосипеда, когда ему было семь, а он знал, что мелодия, которую я напевала, когда нервничала, была из колыбельной,

днем курсе, идеальная

глазами и историей на любой случай. Она была красива хрупкой, слома

е", - сказал он серьезным голосом. "Каталина здесь новенькая, ей трудно адаптировать

день, плюхнувшись на мою кровать и уткнувшись лицом в мои п

роводя пальцами по его волосам. "Эт

так н

Каталина «заблудилась» по дороге в библиотеку. Потом он опаздывал на наши обеды, пот

разочарованием от его «долга». Он обнимал меня, целов

ратились в пренебрежительные пожимания плечами. Его телефон вибрировал с её именем,

жал, а ладони были липкими от пота. "Я больше не могу этог

глаза были полны паники, которую я не видела с пятнадцати лет, когда он думал, что потерял м

пове

и Каталину на «семейное происшествие», которое оказалось забытой сумочко

й и воспоминаний о нашем общем прошлом. Он напомнил мне о нашей мечте о Калифорнийском

дал

ы, когда-то рожденные от подлинной боли, превратились в пустые мольбы. А Джакс научился. Он узнал, что м

кой истерикой. "Элли, расслабься", - говорил он скучающим тоном, перепи

е уходила. До се

а собой затяжное, горькое послевкусие. Но это, девяносто девятое, б

цающим голубым бассейном, отражающим гирлянды. Каталина, в до смешного коротком

и, и встретился со мной взглядом. В его глазах не было н

была шоком, мое платье мгновенно стало тяжелым, утягивая меня вниз. Я закашлялась, пы

меня. Он обхватил Каталину руками, потянув ее к краю бассейна, и

рузьями, он оглянулся на меня, мои вол

", – сказал он, его голос был холо

а по щекам черными реками. Я стояла там, мокрая и униженная,

вующих и насмешливых взглядов наших о

а я пустой улице, идя домой,

осто очередной поворот в нашем старом, измученном танце. Он,

з оглянулась и увидела, как он смеется,

плялась годами, наконец, разбилось в пыль. Это не бы

сто девя

вого не

воему ноутбуку, мои пальцы двигались с ясностью, которая казалась чуждой. Я открыла студенческий портал Калифорнийского универ

аявки, мое письмо о зачислении светилось на экране. Там была

мучились, вдруг показался мне знаком свыше. Они хотели, чтобы я пошла в Калифорнийский

ала к

. "Добро пожаловать в класс Нью-

навернувшихся слез. Но это были не слезы разбитого

бя с отметок на фотографиях в социальных сетях, которые были сделаны за годы. Я сняла со стен фотографии в

стейпы с первого курса, засушенную корсаж с нашего первого выпускного, маленький серебряный медальон с на

чем должна была. В ней б

о он выиграл для меня на карнавале, когда нам было десять. Я подержала

ные глаза у бассейна. Твоя

едя в коробку