Я подписала документы о разводе, и он потерял всё

контроль, казалось, высасывал из воздуха не только пыль, но и кислород. Э

выстрел. Всеволод выглядел уставшим. Под глазами залегли тени, которые не могли скрыть никакие дорогие средст

вёрдом переплёте, держа спину прямо. Виолетта не подняла головы, когда Вс

волод бросил его на полированную поверхность красного дерева. Конверт проскол

ла. Она просто отметила страницу шёлковой лентой и закрыла

пожалуй, больше всего тревожило Всеволода, ни любопытства. Это было

с был грубым, хриплым после дня совещаний и под

ла на него. Она м

– сказал

Он ожидал слёз. Он ожидал, что Виолетта бросится ему в ноги, напомнит о клятвах, будет ум

, поворачивая нож, который, как он думал, уж

движения были плавными и точными. Виолетта обмот

ала Виолетта ровным гол

а она играла роль любящей жены, всегда ждала его, всегда улыбалась, всегда старалась угодить. Теперь,

осая его на стул. – Это обязывающее соглашение о расставании. В нём изложены заморозка активов и п

ты. Её глаза пробежали по страницам, не читая каждое сл

ручку с тумбочки. Она постучала кончиком ручки по бумаге, и рит

Тук

алиментов слишком мал

рассмеялся. «Конечно. С тобой

екунду уголок её рта приподнялся. Это

и. Я готовила для тебя. Я посещала твои скучные гала-вечер

по тёмным волосам. – Ты наконец-то показываешь своё

не стала защищать свою честь. Он

хаус», – ска

. «Эту квартиру? Она стои

время ликвидны, – продолжила Виолетта, игнорируя его возмущение

точно денег, чтобы финансировать небольшую страну.

ичего не попросила, Всеволод заподозрил бы неладное. Если бы она попросил

всё это закончилось. Всеволод хотел поехать в больницу и подержать Юлию за руку. Ему бы

н и набрал номер

ередачу имущества. Согласитесь на акции. Удвойте ежемесячную выплату во в

другом конце провода заикался, п

фровое дополнение», – крикн

, держа ручку наготове. Лицо Виолет

кнул. Он переслал цифровой докумен

о голосе прозвучало отвращение. – Это замораживает наши

писалась, Виолетта Лермонтова-Потёмкина, с размахом. Цифровые чер

рубашка, облегающая тело, но Всеволод смотрел на неё не с желание

ние часа», – с

ь к Всеволоду. От неё не пахло цветочным парфюмом, который она обычно нос

ную, пустую боль в груди. Это не сожаление, сказал он