Елены

ата, казалось, сжалась, а отблески огня отбрасывали наши тени на стену, превращая их в чудовищные, пляшущие фигуры. Он смотрел

ух, а голова треснула о камень так сильно, что перед глазами вспыхнули звёзды. Прежде чем я успела сползти на пол, он ок

изким, злобным рычанием у самого моего уха. Его горячее дыхание

ой - бесполезный

и сдавленным шёпотом, потонувшим

оевала со зверем, которого высвободил наркотик. Мысль о том, чтобы овладеть мной, женщиной, которую он считал коварной, никчёмной данью, была г

ько шагов. Он стоял посреди комнаты, его грудь тяжело вздымалась, руки были сжа

ожащим пальц

, каждое слово давалось ему с огромным трудом

еня отпускал. В разгар этого наркотиче

сь. Я отпрянула от стены, мои ноги были неуклюжими и слабыми, и бросилась к двери. Каза

ного металла. Свобода была

й его сути, вой его внутреннего волка, наконец, разорвавшего свои цепи. *Моя!* Это слово не нужно был

ороль был мёртв, и

а в следующий его рука уже сжимала мою, пальцы впились в мою плоть, словно тиски. Он оторвал м

застучали зубы. Я попятилась назад, отползая от него по-кр

еловека исчезли. Его глаза были уже не серебряными с красными вкрапле

ющий в угол свою испуганную добычу. В нём больше не было ни ко

не упёрлись в мягкий бархат дивана.

заслонила свет от камина. Жар, исходивший от его тела, б

гновение я увидела в его золотом взгляде проблеск чего-то другого - проблеск человека, ужаснувшегося

, коснулись моей щеки со странной, почти нерешительной нежностью. Его большой палец поглад

емы. Он был так близко, его движения были такими грубыми и в то же время полными странного

стр

Это был уже не просто страх жертвы. Это было нечто более сложно

едил. Он опустил голову, его губы приоткрылись, а

олка и прочертила холодную дорожку сквоз

наследие моей альфа-крови, вспыхнула перед лицом моего полного отчаяния. Я не стану покорной жертвой