была удушающая смесь промышленной хлорки,

отделения Бутырской тюрьмы. Шум оглушал: крики женщин, ряв

льница, указывая на холодный кафель

Диор. Она стояла голая, сильно дрожа под резким светом флуоресцентных

или даже дешевое серебряное кольцо

анжевую робу. Она пахла хим

явкнула надзирательниц

не было. Теперь она

ую камеру предварительного заключения. Тяжелые железные прутья с гр

е воцарилась мертвая тишина. Они смотрели на нее

, направилась к пустому

Она содрала кожу на коленях о шершавый бетон. Она так сильно при

ия появились т

на с толстой шеей и руками, покрытыми выцветшими тюрем

на ткнула носком ботинка Евдокии под п

От нее несло гнилыми зубами. - Слышал

говоря ни слова. Любое слово

егины с

шь, что мы слишком грязные,

елкнула

. Они потащили ее по полу, пока та бесполезно брыкалась, прямо

докии. Она отчаянно забилась

ее за шею и с силой о

лебнулась, ее легкие горели в поисках воздуха. Она сучи

ах начало темнеть, ее р

ляя и извергая из себя грязную воду. Ее г

погладила Евдокию по мокрым, спутанным волосам.

мотала Регина ей прямо в ухо. - Кое-кто заплатил м

и полностью

е сочилась злоба, - чтобы каждый твой день зде

уа

ножом, который проверну

ьзовал свое безграничное богатство, чтобы дотянуться до нее

надежды на человечность - на его человечность

м взглядом уставившись на ржавые трубы под раковиной. Что-то внутри у нее физич