меряться днями. Ег

пластиковый поднос. Густой плевок стёк по картофельному пюре. Она взяла пластиковую

ю, когда мимо прошла Регина. Регина схватила тяжёлый промышленный паровой утюг и

она попыталась показать охраннику покрытый волдырями, сочащийся

удушливый дым от пожара на кухне хлынул в тюре

а – Яна, девятнадцатилетняя, которая однажды поделилась с ней едой. Евдокия поползла на четве

и аккумуляторной кислотой. Когда её наконец вытащили, голосовые связки был

а. Евдокия попыталась отойти, но кто-то удар

азарете. Острая, мучитель

мный врач, мужчина

почке. Она разорвалась. Пришлось срочн

не было никакого бунта. Она была целью. Её почку вырезали и продали

стояла слишком долго, в пустом боку начинал

другую заключённую. Перед тем как выйти за ворота, Регина посмотрела на Евдоки

но было сжечь, можно было вырезать из неё куски

тяжёлые металлические ворота Бут

её н

ый пакет с дешёвыми джинсами, выцветшей футбо

а подняла покрытую шрамами, мозолистую руку, чтобы заслонить глаза.

остановки и зашла в мале

ред исцарапан

землистый оттенок. Скулы резко выступали на впалом лице. Она был

ткрыл

, – проше

грубая наждачная бума

пластиковую тюремную карточку. На не

ку в переполненную

зовик выбросил ей в лицо облако выхлопных газов, вызвав приступ жестоко

ло идти. Но