лосу, но её взгляд был острым – сосредоточенным на неизбежной схватке с Богданом и Филиппом, что ждала её в Поместье Морозов

её пальцы дрожали не от страха, а от холодной ярости, и вышла из машины. Ветер пронизывал её плащ, хлеща по ногам, пока она об

ежде чем прижать его. Замок со щелчком загорелся зелёным, издав тихий, издевательский звон, и она толкнула дв

рфор, отчётливый и нарочитый – манера Богдана утверждать свой контроль даже во время позднего обеда. Семья была там, все они, и у Алисы перехватило дыхан

при виде Алисы. Девушка ахнула, издав высокий, пронзительный звук, и поднос выскользнул из её рук. Он с грохотом рухнул на мрамо

Богдана, резкий, как удар

ся по моему дому,

повиновение, и медленно повернулась. Её каблуки нарочито, вызывающе зацокали по мрамору, когда

её лицо исказилось в маске уродливого высокомерия. – Пон

ылкой поправляя шёлковый галстук, словно присутс

Нам нужно поговорить наедине. Ты

ое кольцо – сорванное с пальца Алисы всего 24 часа назад – сверкало под люстрой. Она встре

лядишь, Аля. Т

ился в Богдана, её голос был холо

ещами. Десять

о столу, что хрустальные бокалы подпр

ость Группы Морозов! Включая одеж

груди разгорался огонь

а. Не от тебя. Я тебе не при

деальным маникюром ткнул в лицо Алисе,

я, что Филипп выбрал меня, а не тебя,

о любить! – выплюнула Каролина, делая ещё один шаг, её глаза были дикими. –

я хрупкая нить привязанности к тёте – жене Богдана, женщине, которая когда-то притворялась, что забот

низился до притворно-заботливого ш

оплачена на год. Просто подпиши соглашение о неразглашени

ьным, что её чуть не стошнило. Он пытался купить её молчание – на деньги, к

её голос сочился

ты ещё пойдёшь? Б

елья. Он эхом разнёсся по коридору, заставив всех в комнате содрогну

огдану, её голос был ровн

обственное наследие, поэтому у

н рванулся вперёд, высоко занеся руку, готовый уд

здрогнула. Она шагнула ближе, вскинув

– Ударь меня – прямо перед камерами, которые я установила в этом кор

глаза метнулись в угол потолка, где на него смотрел крошечный чёрный к

шагами начала подниматься по парадной лестнице, оставляя

еробную, оттолкнула в сторону дизайнерские пальто и прижала ладонь к фальшпанели – та со щелчком

и тёплую в её руках, а под ней – конверт с полными версиями документов трастового фонда, доказатель

торой она провела двадцать лет, – прежде чем она отперл