На дисплее вспыхнуло оповещение об обнаружении звука в салоне. Это было приложение видеорегистратора, синхронизированное с её «Рендж Ровером» – тем, что она оставила на VIP-парковке своего любимого ресторана в Манхэттене.
Алиса нахмурилась. Её пальцы замерли над экраном. Взлом в гараже? VIP-парковка должна была быть безопасной, но Манхэттен непредсказуем. Её сердце забилось чуть быстрее, глухо стуча в рёбрах, когда она коснулась уведомления.
Прямая трансляция на секунду зависла. Затем на экране появилось тёмное, отделанное кожей внутреннее пространство её «Рендж Ровера».
Она прищурилась. Уличные фонари снаружи бросали резкие жёлтые тени на приборную панель. Знакомая дизайнерская сумочка была небрежно брошена на вентиляционные решётки.
Она уставилась на сумку. Внутри всё похолодело.
Это была лимитированная модель «Биркин». Изумрудная кожа. Точно такую же сумку она купила своей младшей сестре, Сюзанне, всего месяц назад.
Прежде чем её мозг успел осознать, почему сумка Сюзанны оказалась в её машине, включился звук.
Тишину салона «Ауди» наполнил безошибочно узнаваемый звук тяжёлого, влажного дыхания. Яростно зашуршала ткань. Затем – резкий, сдавленный стон.
Алиса застыла. Кровь так быстро отхлынула от её лица, что закружилась голова. Она так сильно вцепилась в кожаный руль, что костяшки пальцев побелели.
Камера запечатлела тусклое, хаотичное отражение в зеркале заднего вида. Уличные фонари бросали на заднее сиденье резкие, болезненно-жёлтые тени, освещая лицо.
Филипп Козловский. Её жених. Мужчина, который сегодня утром смотрел ей в глаза и говорил: «Я люблю тебя, Аля. Увидимся вечером».
Его лицо было искажено неприкрытой, необузданной страстью – выражением, которого она никогда на нём не видела. Рубашка расстёгнута, ремень расслаблен.
Затем в поле зрения появилось лицо Сюзанны. Руки её сестры запутались в идеально уложенных волосах Филиппа. Сюзанна приподнялась, её губы коснулись челюсти Филиппа, рот приоткрыт, дыхание сбито.
«Скажи, что я лучше неё, – громко и отчётливо прошептала Сюзанна в микрофон. – Скажи, что я лучше Алисы».
Филипп ахнул, его голос сорвался.
«Ты лучше. Боже, да. Она... она такая холодная по сравнению с тобой. В тебе есть всё, чего нет в ней».
Сюзанна рассмеялась – тихим, торжествующим смехом.
«Тогда почему ты всё ещё с ней помолвлен?»
«Из-за наших семей, – ответил Филипп, его руки сжимали её бёдра. – Но я хочу тебя. Я всегда хотел только тебя».
К Алисе подкатила волна острой тошноты. Желчь подступила к горлу.
Она отдала этому человеку три года. Три года своей жизни. Ради него она отказывалась от предложений о работе в Европе. Она защищала его перед друзьями, перед семьёй, перед всеми, кто говорил, что он слишком лощёный, слишком амбициозный, слишком хорош, чтобы быть правдой.
И вот как он ей отплатил.
В её машине. С её сестрой.
Первоначальный шок длился ровно десять секунд. Затем его сменила холодная, всепоглощающая ярость. Она разошлась по венам ледяной водой, замораживая слёзы ещё до того, как они успели навернуться на глаза.
Алиса протянула абсолютно твёрдую руку. Она нажала на кнопку записи в приложении. На экране замигала красная точка, подтверждая, что запись сохраняется прямо в её защищённое облачное хранилище. Она не потеряет это доказательство.
Она не плакала. Она не кричала.
Она открыла список контактов и нашла номер начальника охраны ресторана. Нажала на вызов.
«Это Алиса Александрова, – сказала она ровным, металлическим, неузнаваемым даже для неё самой голосом. – Мой Рендж Ровер на вашей VIP-парковке. Его нужно немедленно эвакуировать».
«Госпожа Александрова? – в голосе начальника охраны слышалось замешательство. – С машиной какая-то проблема?»
«Внутри серьёзная биологическая угроза, – спокойно проинструктировала Алиса, её взгляд был прикован к пустому лётному полю. – Отправьте его прямо на свалку и под пресс. Я не хочу, чтобы от него хоть что-то осталось. За ваше полное молчание я переведу тройной бонус на ваш личный счёт».
Она повесила трубку, не дожидаясь ответа.
Её руки слегка дрожали, адреналин заполнил всё тело, требуя физического действия. Она наклонилась и выключила двигатель «Ауди».
Ей нужно было пройтись. Если она просидит в этой машине ещё хоть минуту, то оторвёт руль от приборной панели.
Она схватила свой бежевый тренч с пассажирского сиденья, просунула руки в рукава и вышла под пронизывающий ветер. Холодный воздух ударил в лицо, возвращая к реальности.
Она надела свой бежевый тренч, и её десятисантиметровые шпильки резко зацокали по асфальту, словно отсчитывая секунды, пока она шла к Терминалу 4. Сердце колотилось в удушающем ритме, но её осанка была безупречно прямой.
В кармане завибрировал телефон.
Она достала его. Новое сообщение от Филиппа.
«Скучаю. Не могу дождаться вечера».
Наглость этой лжи ослепила её. Она смотрела на сообщение, её зрение сфокусировалось исключительно на светящемся экране. Он продолжал лгать ей в лицо. Даже после того, как она только что видела, как он оскверняет её машину с её сестрой.
Она продолжала идти, её шпильки резко цокали по полированному мраморному полу, совершенно не замечая ничего вокруг. В её голове бушевала буря из ярости, предательства и холодного расчёта.
Она завернула за угол возле эксклюзивного VIP-зала, её зрение сузилось так сильно, что мир превратился в размытое пятно холодного мрамора.
Внезапно она со всей силы врезалась в твёрдую, несгибаемую грудь.
Удар был такой, словно она налетела на бетонную колонну, и он мгновенно выбил остатки воздуха из её лёгких. От силы удара её телефон вылетел из рук и заскользил по полированному полу, а лодыжки на каблуках предательски подкосились. Когда гравитация потянула её вниз, она зажмурилась, готовясь к унизительному, болезненному падению.
Но она так и не коснулась земли.
Из тени метнулась огромная, невероятно тёплая рука. Длинные, сильные пальцы с властной, почти болезненной силой схватили её за талию, остановив падение за долю секунды. Одним плавным, лёгким движением он рванул её вверх, притянув вплотную к своей груди.
Алиса ахнула, её ладони инстинктивно упёрлись в ультрамягкую ткань сшитого на заказ угольно-серого костюма. Под слоями одежды она ощутила твёрдые, напряжённые мышцы мужчины, который излучал абсолютную власть. Её мгновенно окутал удушающий аромат – дорогого табака, кедра и отчётливого, леденящего холодка, от которого по коже побежали мурашки.
Она подняла голову, и у неё перехватило дыхание.
Она встретилась с парой тёмных, хищных глаз.
Мужчина, смотревший на неё сверху вниз, был дьявольски красив – резко очерченная челюсть, высокие скулы, губы сжаты в тонкую, нечитаемую линию. Его лицо было идеальной маской богатого безразличия, но глаза... его глаза горели.
В нескольких шагах позади него другой мужчина, державший два стаканчика кофе, замер на месте, его глаза расширились от чистого недоверия при виде физического контакта.
«Александр, вы в порядке?» – спросил мужчина, подбегая ближе.
Александр. Имя засело у неё в голове.
Незнакомец – Александр – не ответил. Его взгляд оставался прикованным к Алисе. Его большой палец, тяжело лежавший на её талии, едва заметно погладил ткань её тренча. Жар его прикосновения проникал сквозь слои одежды, обжигая кожу.
Сердце Алисы бешено колотилось. Ей следовало отстраниться. Поблагодарить его и уйти.
Но она не могла пошевелиться.
Мужчина позади него – Клим, как она узнает позже, – уставился на руку Александра на талии Алисы. Его глаза расширились. Он никогда не видел, чтобы Александр первым прикасался к женщине. Никогда.
Алиса наконец обрела голос. Она отступила назад, разрывая контакт. От внезапной потери тепла его тела воздух в терминале показался ледяным.
«Прошу прощения, – сказала она, и её голос стал холодным, защитным. – Вам следовало бы смотреть, где вы стоите».
Она разгладила тренч, отказываясь признавать румянец, подступающий к шее. Она подошла, подняла с пола телефон и продолжила путь по залу, не оглядываясь.
Но она чувствовала на себе его взгляд. Тяжёлый. Неотступный.
Александр Игнатьев стоял совершенно неподвижно в центре терминала. Он следил за её удаляющейся фигурой, его тёмные глаза отслеживали вызывающее покачивание её тренча.
Его глаза слегка сузились. В их тёмных глубинах промелькнуло узнавание.
Он видел эту женщину раньше. В бесчисленных финансовых отчётах. В светской хронике. На заднем плане фотографий его племянника, Филиппа.
Алиса Александрова.
Невеста Филиппа.
Женщина, которой изменял его племянник.
Медленная, расчётливая усмешка появилась на его губах, когда его разум зафиксировал её личность. Он с убийственной точностью поправил платиновую запонку и повернулся к своему помощнику.
«Узнай, куда она идёт, – приказал Александр низким, с хрипотцой, полным угрозы голосом. – Я хочу знать всё».
/0/24349/coverbig.jpg?v=38fa5bcd1c9ffb4cb40944c3d07c6c87)
Посмотреть больше комментариев в приложении
/0/24845/coverbig.jpg?v=07772049a96a063c2a8909de8988003d)
/0/20353/coverbig.jpg?v=7ecb901e5e0f146eb96104869d66c4e0)
/0/18875/coverbig.jpg?v=2c52c51d6f4b4e70c6dfd3e8317c0dfe)
