л впивался в ладонь, когда она отперла дверь спальни. Не дав с

лице перемешались дежурная вина и привычное самодовольство. Едва створка скрипнула, он шагнул вперёд, загоражива

то. – С Сюзанной вышло нелепо, просто физика, никаких чувств. Я уваж

Алиса отбила его кисть так хлёстко, что хлопок пронёсся по пустой гале

», – голос низкий, ровный, как лезв

ену явилась оскорблённая мужская гордость, залившая

й – не умеешь держать мужика. Твоя вина»,

палец замер над экраном, точно курок. Открыла почту, высвети

щейся грозы. – К письму приложено видео с твоего регистратора, где вы с моей сестрой кувыр

ет. Всё его наследство, место в семье балансировали на одном её касании.

, способные поставить всё семейство Монтгомери на колени – её стр

ина – руки скрещены, лица каменные, точно тюремные н

рим, не выносишь ли ты краденую корпоративную

кое возвышение позволило ей смотреть на него

робуешь отобрать сумку – сработает "мёртвая рука". Через пять минут каждый файл уйдё

издал ни звука – в глазах плеснулся животный страх. Обществе

ам проложены мокрые дорожки, лицо скроен

а она. – Это же недоразум

голову, и под этим взгляд

рвался горький смешок. – Теперь э

а, и резкий звук

опозоренной Александровой? Без семьи ты – пу

ымораживающе. Улыбка заставила

роне», – сказала она. – Завтра к этому вре

за спиной с финальной точностью прощания. Вечерняя свежесть хлынула в лёгкие, вымывая удушливый смрад поместья. Алиса, не обо

артала, Александр стоял у панорамного окна. К уху прижат скрытый наушник, п

местье. Невредима.

дох, сдерживаемый несколько часов, наконец вы

го имени. И Ян, – пауза, голос отвердел, – не спускай с неё глаз. Семья

др отвернулся от окна, же

жал её на ногах. Она шагнула к стойке регистрации, готовая вот-вот рухнуть, но

роизошёл технический сбой – вы повышены до

ти у неё не было. Но ключ-карту взяла. Едва дверь номера закрылась за спиной, она рухнула на пуши

Александра – Прохора Воробьёва. На неё смотрел проект соглашения о неразглашении, плотный частоко