От омеги без волка до королевы враждебного альфы

От лица Кати:

Три года.

Сегодня исполнилось три года с тех пор, как я официально стала руководителем проекта по расширению «Чернолесов Груп», и неофициально - три года с тех пор, как мы с Александром начали вести себя как истинная пара, которой нам суждено было стать.

На самом деле, мы знакомы уже семь лет.

Но семь лет усилий кажутся какой-то шуткой. Мне действительно пора проснуться.

После того как Диана, давно потерянная юношеская любовь Александра, вернулась из-за границы с дипломом, он сначала забыл пойти со мной на примерку свадебного платья. А затем без колебаний отдал Диане должность вице-президента компании.

Все знают, чем я пожертвовала ради этой компании. Эта должность должна была достаться мне.

Прямо сейчас я стою у кабинета Александра, желая выяснить, что с ним происходит.

Два стаканчика ванильного латте были ещё горячими.

Пар призрачно касался моих костяшек. Один для меня, другой для него. Его любимый. С дополнительной порцией ванильного сиропа, как он любит. Маленькая, глупая деталь, которая сегодня казалась невероятно важной.

Подойдя к его кабинету, я увидела, что дверь приоткрыта. Всего лишь щель. Полоска света и звука просачивалась в коридор. Я замедлила шаг, и мои уши, более чуткие, чем у человека, уловили тихий шёпот голосов.

Я узнала их мгновенно.

Александр. И его Бета, Егор Павлов.

Я остановилась. Нельзя подслушивать. Это предательство доверия. Но что-то в их тоне заставило меня замереть, и холодный узел сжался в животе. Это был не деловой разговор. Это было нечто серьёзное. Личное.

- Подготовка к обряду соединения завершена? - голос Егора был тихим, в нём сквозило напряжение, которое я не могла понять.

Резкий, нетерпеливый звук. Усмешка Александра.

- Это формальность, Егор. Спектакль для старейшин. Ты же знаешь.

Картонный поднос в моих руках вдруг показался хлипким. Мои пальцы, до этого спокойные, сжались. Бумажные стаканчики заскрипели под давлением. Горячий кофе выплеснулся, обжигая край стаканчика. Я почти не почувствовала боли.

У меня перехватило дыхание. Формальность?

- Но, Александр, - настаивал Егор, понизив голос ещё больше, - Екатерина была рядом с тобой семь лет. Она это заслужила.

- Заслужила что? - в голосе Александра прозвучала леденящая насмешка. - Привилегию быть моей Луной? Она Омега без волка, Егор. Пусть будет благодарна, что я вообще на неё смотрю. Её преданность - это должное. Это меньшее, что она может сделать, чтобы доказать свою ценность.

Эти слова ударили меня, словно физический удар. Удар под дых, от которого весь воздух вышел из лёгких. Мой желудок сжался так сильно, что я подумала, меня сейчас стошнит. Без волка. Он никогда не говорил мне этого в лицо, по крайней мере, с такой злобой. Это был грязный маленький секрет стаи обо мне, причина, по которой меня одновременно и жалели, и презирали. У меня не было внутреннего волка, не было способности обращаться. Сломанная вещь.

- Её работа над стратегией поглощения была блестящей, - возразил Егор с ноткой отчаяния в голосе.

- Её работа была удовлетворительной, - холодно поправил его Александр. - Это был хороший способ для неё внести свой вклад, компенсировать... другие недостатки.

Мир накренился. Ванильный аромат латте стал приторно-сладким, забивая горло. Перед глазами всё поплыло. На головокружительное мгновение я видела лишь бесконечные ночи, проведённые за финансовыми моделями, принесённые в жертву выходные, отменённые ужины с матерью - всё ради него. Всё, чтобы он гордился. Всё, чтобы быть достойной.

- А теперь, когда Диана вернулась... - голос Егора затих.

Диана Белова. Это имя было шёпотом шёлка и старых денег. Чистокровная Омега из европейского аристократического рода, только что вернувшаяся в Штаты. Я видела её фотографии. Она была всем, чем не была я: уверенной, родовитой и, без сомнения, цельной.

- Диана - та, кого я хочу, - голос Александра был грубым, лишённым всякого притворства. Это было признание. - Она - та Луна, которую заслуживает эта стая. Её родословная, её грация... она мне ровня.

Ровня. Эти слова эхом отдавались в оглушительной тишине моего разума. Если она ему ровня, то кто же я?

Временная замена. Инструмент. Удобство длиной в семь лет.

- Значит, план всё ещё в силе - отвергнуть Екатерину после завершения слияния? - спросил Егор.

- Я не могу рисковать стабильностью сейчас, - сказал Александр, и его голос снова стал твёрдым, голосом Вожака. - Мы проведём обряд. Это успокоит старейшин и обеспечит последние голоса. Как только всё уладится, я с этим разберусь. Она слабая, Егор. Будет плакать, но не станет бороться. Да и куда ей идти?

Волна тошноты подкатила к горлу. Мои пальцы заледенели. Кофе, казалось, прожигал стаканчик, мою кожу, но боль была где-то далеко. Настоящая боль была холодной, острой, она скручивала мою грудь, мешая дышать. Казалось, мою душу разрывают на две части. Узы истинной пары, односторонние узы, которыми я так дорожила, кричали в агонии.

- А её проект? Инициатива «Феникс»?

- Я отдаю его Диане, - сказал Александр, и его непринуждённая жестокость заставила меня отшатнуться. - Подарок в честь её возвращения. Пусть оставит на нём свой след.

Мой проект. Моё детище. Тот, что я создала с нуля. Тот, что я должна была представить совету директоров на следующей неделе.

Горький, металлический привкус наполнил мой рот. Это был вкус предательства. Моей собственной глупости. Я отказалась от полной стипендии в университете Лиги плюща ради него. Я верила его обещаниям, его шёпоту в темноте, его заверениям, что отсутствие у меня волка для него не имеет значения.

Ложь. Всё это было ложью.

- Я заберу Диану из аэропорта в эти выходные, - продолжил Александр, его голос изменился, стал легче. - Мы поужинаем.

В эти выходные. В субботу. День рождения моей матери. Тот самый, о котором я говорила ему месяцами, тот, который он обещал отпраздновать вместе со мной.

Желудок снова свело острой, жгучей болью. Всё было кончено. Идеальная, хрупкая иллюзия, вокруг которой я строила всю свою взрослую жизнь, только что разлетелась на миллион осколков.

Я услышала, как в кабинете скрипнул стул. Шаги. Егор уходил.

Моё тело двинулось раньше, чем разум успел среагировать. Не было никакой осознанной мысли, лишь первобытный инстинкт выживания. Я не могла позволить ему увидеть меня. Не могла дать им понять, что я всё слышала.

Я развернулась, мои движения были быстрыми и бесшумными. Мусорная корзина, гладкий цилиндр из нержавеющей стали, стояла в метре от меня. Одним плавным, решительным движением я опрокинула поднос. Два стаканчика ванильного латте, символы моей жалкой, полной надежд любви, упали в корзину с тихим, окончательным стуком.

Ни одна капля не пролилась на безупречный ковёр.

Я не оглянулась. Не стала ждать, пока откроется дверь кабинета. Я скользнула в соседний дверной проём, толкнув тяжёлую металлическую дверь пожарной лестницы.

Она захлопнулась за мной, и гулкий удар эхом разнёсся по бетонной лестничной клетке, погрузив меня в тусклую, пыльную тишину.

Этот звук наконец вывел меня из оцепенения.

Я прислонилась к холодной, шершавой стене, мои ноги дрожали. Из горла вырвался прерывистый вздох. Затем ещё один. Я сползла по стене, пока не оказалась на пыльных ступенях, мой деловой пиджак сбился на талии. Я закрыла лицо руками, но слёз не было. Была лишь огромная, холодная пустота.

В кармане завибрировал телефон. Я достала его дрожащей рукой. Экран загорелся, показывая обои: улыбающееся фото нас с Александром с прошлогоднего бала стаи. Он обнимал меня, уголки его глаз морщились. Он выглядел таким счастливым. Он выглядел так, будто любил меня.

Холодная, твёрдая ярость, которую я не чувствовала уже много лет, начала прожигать шок. Она зародилась в животе и растеклась по венам, прогоняя лёд.

Мои пальцы двигались с новой, леденящей точностью. Я зашла в настройки и сменила обои на стандартные, с безликим, абстрактным синим вихрем. Наша фотография исчезла.

Я открыла заметки. Создала новый, зашифрованный файл. И назвала его: «План побега».

Снова вибрация. Уведомление по электронной почте всплыло вверху экрана. От HR-отдела.

Тема: СРОЧНО: Подтверждение места проведения обряда соединения Ковалёвых и Лесновых.

В письме требовалась моя цифровая подпись для подтверждения бронирования.

С моих губ сорвался смешок. Резкий, уродливый звук на тихой лестничной клетке.

Я коснулась уведомления. Письмо открылось. Внизу были две кнопки: «Одобрить» и «Отклонить».

Мой палец на одно биение сердца замер над экраном. Затем я нажала «Отклонить». Появилось окно подтверждения. «Вы уверены, что хотите отклонить этот запрос?»

Я снова нажала «Отклонить».

А потом, для верности, удалила письмо.

Я закрыла глаза. Я не молила Лунную Богиню о силе или наставлении. Я дала ей обещание. Я не буду той слабой, плачущей Омегой, какой ожидал меня увидеть Александр. Я не приму этот фальшивый союз. Я не буду его дурой.

Через несколько минут дрожь прекратилась. Холодная ярость застыла ледяным комком в груди. Я встала, стряхивая пыль с юбки. Я поправила пиджак, разглаживая складки методичными, отстранёнными движениями.

Я толкнула дверь пожарной лестницы и вернулась в шикарный, тихий коридор. Воздух больше не был наполнен обещаниями. Это был просто переработанный, стерильный воздух.

Я не пошла к своему столу. Не пошла в туалет, чтобы поправить макияж.

Я направилась прямо к лифтам и нажала кнопку вызова.

Полированные стальные двери разъехались, и я вошла внутрь. Моё отражение смотрело на меня из зеркальной стены: бледное, с немного расширенными глазами, но с решительно сжатыми челюстями. Женщина в зеркале была незнакомкой, но я знала с абсолютной уверенностью, что мне предстоит познакомиться с ней очень хорошо.

Лифт спускался. Проезжая нижние этажи, я приняла решение. Я не просто уйду. Я сотру себя из его жизни и его компании так основательно, что будет казаться, будто меня никогда и не существовало.

Двери открылись в вестибюле. Холодный чикагский ветер ударил мне в лицо, когда я вышла через вращающиеся двери - порыв реальности, похожий на крещение. Я не задрожала. Я почувствовала, что проснулась.

Я не пошла к своей машине. Я подошла к тротуару, подняла руку и поймала такси.

Усаживаясь на заднее сиденье и называя водителю свой адрес, я точно знала, что сделаю в первую очередь.

Я составлю официальное уведомление об отвержении пары.

---