ца Дм

ив голову. Тишина затянулась, пропи

й гнев. – Их неуважение – оскорбление имени Волковых. Позвольте мн

вет упал на полированное серебро моей маски, стирая чер

– Только слабых оскорбляют

са или безволкая бродяжка. Для меня разница лишь в том, ч

, её имя, её статус – всё это не имело значения. Этот брак был политической необх

голосе прозвучала нотка смирения. Поднялся, п

тил вспышку чего-то незнакомого. Возможно, любопытства. Что за женщину пришлют в качестве подставной невесты? Что за существо, настолько никчёмное, что собственная сем

ица

ием о моём месте в этой семье. Моя мачеха, Матвеева, ходила вокруг меня с острым, критически

ились в отвращении: «Так неприглядно. У Андрея совсем нет чув

голову, затем его плечи расслабились. Пришло

объявил он. На его суровых

и её выражение сменилось с раздражения на холодный приказ: «Что ж, Алина.

ерхности стола толстый лист перга

ним: к облегчению на лице отца, к удовлетворению Ел

а в моём сердце умерла, сменившись сначала льдом, а затем сталью. Мой голос был е

и к линии роста волос. Это было слово, которого они никогда от ме

дный и сильный страх: страх непрожитой жизни, страх умереть жертвой, так и

ня всей мощью его власти Альфы: «Что ты сказала?» – прорычал о

ытающаяся поставить меня на колени. Холодный пот струился по сп

омче: «Я сказала нет. Я ничего не подпишу и не отправлюсь в

резко и уродливо. – Ты? Безволкий позор

яя меня: «Я имею на это право, потому что теперь им нужна я. Я единственная, к

изни я пока

мотрел на меня – не как на досадную помеху или

нная, послушная девочка, к

ся с уст матери тираду. Его голос был ни

пом агонии. Это был мой единственный шанс. Мой единственный ход в игре,