безмолвное, веское заявление. Это было больше

«Всё, что семья Романовых сделала с тобой, – произнёс он тихим, полным завуал

е дочери, слегка повернула голову. Её голос прозвучал ледян

ительно похожей на отцовскую. Он коротко кивнул: «Считай, что уже сделано, мама.

мести – только о побеге. Но яростная, безоговорочная преданность этой с

ь он подошёл к её кровати и присел на корточки, чтобы встретиться с ней

амобичевания. – В тот день в парке... если бы я

ть вину за минутную невнимательность ребёнка, которая стоила им двадцати двух лет. Его боль была почти осязаема – она жила в комнате, дышала вм

следователя наполнились торжественной братской клятвой: «Клянусь Богом, Саша. С этого дня никто и никогда больше тебя не

мой силой. Она окутала девушку, обещая безопа

а руки – и в следующее мгновение её уже обнимали всем миром: отец, мать, три брата. Они стали живой крепостью, стеной

*

нем этаже в Приморске, Юлиан сорвал с себя галстук и швырнул фина

с подчёркнуто нейтральным выражением л

рассмеялся: «Саша т

нными попытками привлечь его внимание. Наверняка новость о рождении детей станет её главным козырем – чтобы вызвать жалость и вытя

вгений, – она ведь только что роди

а город внизу: «Отдыхает? Или набивает себе цену? Неужели она ду

звонить, накричать, потребовать, чтобы она прекратила эти детские игры. Но гордость – врождённое высокомерие человека, кот

лицо в больнице – бледное, заплаканное. Это молчание было аномалией, нарушением привычного порядка вещей, и раздраж

л слабым, зависимым придатком, в этот самый момент была коронована. Он не знал, что собирается буря невообразимой силы, и в само

ефон – по-прежнему ничего. С прокляти