ца Се

бессонн

но непривычная тишина нового дома оглушала сильнее отсутствия мужа. Ст

ми войнами». Он дышал глубоко и ровно. Слава луне хотя бы за эту малость. Этому скромному дому, возможно, и недоставало надёжной

онец просочились сквозь плотные ш

ирались похоро

и с ним отношения умерли задолго до того, как остановилось его сердце. Нет, меня ужасала перспектива столкнуться с ос

лова царапали по

дыхание, поскольку он уже сидел одетый в миниатюрный чёрный костюм, который

улыбнулся мне улыбкой, кото

унаследовавший волевой подбородок Кирилла и его пронзительный взгляд

прошептала я, разглаживая ем

лицо, но он взял себя в

он, расправляя плечи с

я церковь, мужество Даниила дало трещин

ю его напряжённое плечо. – Ра

епролитые слёзы в его г

ощаться. Значит, дедушка так

сутствие отца давно стало для меня нормой, то Даниил лишилс

здесь, дорогой, – мой голос дрогнул, – и здесь, – я легонько к

часть напряжения покинула е

от

е необходимые силы, и м

х нарядах, союзники с соседних территорий и горстка людей-партнёров, которые вели д

, точно королевская знать. Мать склони

о

Солнечный свет, льющийся сквозь витражи, золотил её безупречные светлые локоны, а дизайнерск

дошли – не мне навстречу, никогда мне, – а внуку, нос

фигурка растворилась в чёрных кружевах. Затем я увидела, что остало

лись в меня. Десять лет разлуки,

её платья зашуршал по деревянной ск

о залу и наткнулась на другую семью, где мне тоже были не рады. Черновы занимали про

лись меня принимать. Для них я была лишь законной женой Кирилла, но никак не его Луной.

ерена, известие о разводе привело её в неописуемый во

о между мной и Светланой, став живым щитом. Его пальцы сжали мои в безмолвной поддержке. Я сжала его л

органа возвестили

одержусь. Ведь продержусь же

*

. Убедившись, что Даниил остался у бабушки с дедушкой на вечер, я по

гостное молчание дня сменилось негромким гулом бесед и звоном хр

целое десятилетие. Десять лет назад я была лишь тенью Светланы. А за все после

а в ближний круг семьи Лебедевых или Черновых. Я держалась с краю, словно призрак в

овавшем с тёмным костюмом Кирилла. Её рука по-хозяйски лежала на сгибе его локтя, голова бы

ивая с пожилым Альфой из соседней стаи. Без сомнения,

, но я знала, что утратила всякое право возра

о было быть», – раздался сб

ости, появилась передо мной, словно гадюк

сцена произошла бы на их свадьбе десять лет назад, а не на пох

ь, какой бы хрупкой она ни была, не позволил

стный смешок. – Если бы ты была настоящей дочерью, то не прогнала бы родную с

грызла моё сердце ещё с больницы. Я знала с опустошающей уверенностью: у

о и уползти в свою съёмную конуру»,

я бедром. Движение было замаскированным, но эффективным. Я отшатнулась, каблук зацепилс

сверкали на мраморном полу жестокими бриллиантами, а шампанское растекалось лужей вокруг моих испорч

раф

ь едким презрением, которое рани

держиваемой яростью: «Тебе обязательно веч

в зубы. Но прежде чем он успел хоть что-то сказать или сделать, Светлана уже

омогу, – она чуть повысила голос, мягко обращаясь к зевакам. – Это всего лишь небольшая случайность. Не на что смотреть. Прош

ся Светланой, которая всегд

роскошную гостиную, которую обычно использовали для уединённых бесед. Стои

сто холодному, ледяному спокойствию. Она отпу

смотрю, – произнесла она голосом мягким, но н

вых духов окутал меня, когд

ю жизнь. Но теперь я забираю назад то, что принадлежит мне: мою семью, моё положени

минки по отцу, я бы, н

вь, их преданность, сердце Кирилла – ничто из этого никогда п

авая горечи просочиться наружу: «Похоже, ты тоже ничуть не изменилась, С

рвобытного, яростного гнева, и это зрелище до

была далеко не невинна, Света. Я предлагала уехать, сделать что угодно, чтобы остан

едательский румянец, поползший по её шее, выдал её с головой. Старая рана

чём дело? Твой безупречный образ оказался важнее всего? И ты предпочла сбежать за

вение она просто молча смотрела на меня, а затем глубоко вздохн

сь уехать, потому что моё сердце было разбито. И, что самое главное, потому чт

вырвался из

Впрочем, я могу понять. Чем ещё ты могла утеша

еть эту самодовольную ухмылку с

ание. Мать и Иван от тебя отвернулись. Но знаешь что? Даже находясь за океаном, я

А ты так и не смогла заслужить их любовь. Скор

нности вновь открылась и начала кровоточить. И

ый год. Даже когда я ни разу не ответила, он не пропустил ни одно

жал: «Мне всё равно, Светлана. Мы с Кириллом разведены. Я не позволю тебе снова т

стей, прочь из огромного зала, который никогда не был моим домом, прочь от людей, которые никогда не были мне

ать Даниила у бабушки с дедушкой, вернуться в наш маленький дом

й поток, превращавший величественную аллею отеля в размытое пятно зелёного и серого. Рыдания сотрясали мои плечи, не позволяя дышать.

, я мчалась слишком быстро по извилистой дороге, обсаженно

метила его с

громная тёмная фигура. Это был не олень. Он передвигался то на двух ногах, то на четырёх –

был