Холодная месть: гениальная невеста уходит к конкуренту

«София, давай разведемся. Этих пятидесяти миллионов рублей хватит такой нищей сироте, как ты, до конца жизни». В день нашей годовщины муж, которого я ждала три долгих года, швырнул соглашение о разводе прямо на накрытый для романтического ужина стол. Он закрыл собой хрупкую блондинку и посмотрел на меня с нескрываемым отвращением: «Алина спасла мне жизнь, мы искренне любим друг друга. А ты - всего лишь бесплатная нянька, которую мне навязал дед!» Его любовница тут же пустила фальшивую слезу: «Госпожа Белова, умоляю, возьмите деньги и уйдите, не стойте на пути нашей любви...» Глядя на этого человека, я поняла, что три года моей жизни были брошены псам. Когда их семейная империя была на грани краха, именно я анонимно влила 50 миллиардов и спасла компанию. Когда его дед был при смерти, именно я сутками дежурила у его постели. А теперь, когда они снова на коне, решили вышвырнуть меня как мусор? Я с ледяной усмешкой разорвала контракт: «Развод - я согласна. Но по закону мне принадлежат 4% ваших акций, которые сейчас стоят полтора миллиарда долларов. Готовьте деньги, или встретимся в суде». Но я недооценила их безграничную подлость. Узнав, что именно я была их спасительницей, патриарх семьи не только не почувствовал вины, но и оскалил свои волчьи клыки: «Твои инвестиции были сделаны после свадьбы! По брачному контракту ты не заберешь ни копейки из активов нашей семьи! Бери подачку и проваливай, иначе я сделаю так, что ни один адвокат в Москве не осмелится взять твое дело!» Чтобы окончательно сожрать мои деньги, муж и его любовница устроили грязный спектакль прямо в холле элитной адвокатской конторы. Они наняли людей, которые на коленях умоляли меня вернуть «украденные» деньги, публично обвиняя меня в финансовых махинациях. Они самодовольно заискивали перед самым могущественным и безжалостным корпоративным адвокатом столицы, умоляя его уничтожить меня и закрыть мне путь в любую юрфирму. Глядя на их торжествующие лица, я лишь усмехнулась. Потому что в следующую секунду этот властный мужчина, перед которым трепетал даже дед моего мужа, брезгливо оттолкнул их и направился прямо ко мне. В мертвой тишине ошарашенного зала он слегка наклонился, и в его глазах мелькнула опасная, дьявольская усмешка: «Госпожа Белова... Вчера в переписке вы так мило называли меня "дядей Петровичем", а сегодня, встретившись лицом к лицу, даже не узнали?» Он проигнорировал побелевшие от ужаса лица моего бывшего и его любовницы. Его низкий голос прозвучал как смертный приговор: «Твое дело... я беру. Только скажи, в какой день ты хочешь пустить их по миру?»

Вера, любовница моего избранника, сказала, что Лунная Сила щенков Белого Волка чиста, и что лунные камни, омытые кровью из их сердец, могут предотвратить выкидыш. И вот Роман, мой избранник и альфа стаи Чёрного Камня, отдал приказ. Меня, Лару, луну стаи и Белую Волчицу из клана Лунорождённых – белых волков, что служили лунной богине, – на девятом месяце беременности, ожидавшую двойню, воины привязали к операционному столу и вырезали моих близнецов из живота. Агония захлестнула меня. Затем я, рыдая, упала на колени и стала умолять его. «Малыши недоношенные и слабые. Если ты возьмёшь кровь из их сердец, они умрут. Я – чистейшая Белая Волчица из клана Лунорождённых. Возьми моё сердце. Пожалуйста, только не трогай малышей...» Но Роман лишь безразлично бросил: «Это всего лишь несколько капель крови. Это их не убьёт. Считай это наказанием за твою ревность к Вере». Я посмотрела на его холодное лицо. Моя волчица, Сара, отчаянно заскулила. В ту ночь, прежде чем мои дети успели открыть глаза, жизнь покинула их через маленькие ранки на груди. Я взяла окровавленные тельца своих детей и пошла к Алексею, старейшине стаи Чёрного Камня. «Когда-то ты спас меня, и я отплатила стае Чёрного Камня своей Лунной Силой. Теперь моих детей нет. Мне пора уходить».

За два года брака с Хулио Шэрон, ощущая себя не более чем его домработницей, постепенно растеряла всю свою любовь к нему. Когда из-за границы вернулась женщина, которой он всегда дорожил, – Лилиан, та, кого он идеализировал, – Шэрон окончательно решила уйти от него навсегда. С этого момента их больше ничего не связывало. В ожидании документов о разводе и одобрения её заявки на вступление в организацию «Врачи без границ» Шэрон никак не ожидала, что Хулио станет раз за разом унижать и причинять ей боль – и всё это ради Лилиан. В этот раз она окончательно потеряла на него всякую надежду. И всё же именно тогда Хулио начал глубоко сожалеть обо всём содеянном.

Иветта Хоторн забрела на территорию оборотней, куда людям вход был строго запрещён. Когда она проснулась на следующее утро, врач сообщил ей, что она уже на первом месяце беременности. Иветта поспешила домой. В тот момент, когда она открыла входную дверь, её отец, граф Брентон Хоторн, холодно объявил, что семья Трэвон требует «чистую женщину», имея в виду её. Иветта застыла на месте. Семья Трэвон была аристократической, а её глава, Кэлвин Трэвон, по слухам, был безжалостным и кровожадным Королём оборотней. «Почему я?» – дрожащим голосом спросила Иветта. Брентон даже не взглянул на неё. «Потому что ты самая бесполезная в этой семье». Накануне свадьбы сводная сестра Иветты, Лена Хоторн, узнала о тайной беременности Иветты и схватила её за горло. Когда Иветта уже думала, что вот-вот умрёт, дверь распахнулась. Кто-то сказал: «Сэр Кэлвин Трэвон! Что привело вас сюда, милорд?» В комнате мгновенно воцарилась тишина. Иветта с трудом подняла голову и увидела золотые глаза Кэлвина, устремлённые на неё из-под тёмно-серебряной маски. Он подошёл ближе и, не пытаясь спасти её, уставился прямо на её живот и холодно спросил: «Чей это ребёнок?»

В самый тяжёлый для неё год Изабелла Салливан работала на трёх работах и даже продавала свою кровь – всё для того, чтобы оплатить лечение ног Дэниела Лоусона. В той убогой съёмной комнате Дэниел крепко держал её за руку и обещал, что никогда её не предаст. Однако, как только он встал на ноги, он превратился в самого богатого человека в Нортхейвене. И на его пышной свадьбе невестой оказалась другая. Изабелла улыбалась, пока в глазах не запекло. Она не плакала. И не стала устраивать сцену. Он женился на другой, а ей как раз позвонили её богатые родители. «Изабелла, наш семейный конфликт будет улажен через семь дней». «Готовься». «Тогда мы заберём тебя домой».

В астрономии существовало одно романтическое правило. Первый открытый учёным астероид полагалось назвать в честь самого любимого им человека. На седьмой год моей полной лишений жизни рядом с Эдрианом Фостером он наконец открыл новую звезду. В день пресс-конференции я, Клара Рид, надела своё лучшее платье и ждала, когда он произнесёт моё имя со сцены. Когда я пошла в комнату отдыха, чтобы принести ему воды, я случайно услышала, как его коллега вполголоса пытался его отговорить. «Эдриан, Клара была с тобой семь лет. Если ты отдашь право назвать звезду Лили, представляешь, каким это будет ударом для Клары? Это совсем нечестно по отношению к Кларе». Эдриан вертел в руках зажигалку, тон его был абсолютно бесстрастным. «Клара слишком пресная. Назвать звезду в её честь было бы безвкусно. Лили – скрипачка. Её имя куда больше соответствует романтике этой звезды. К тому же, Кларе скоро тридцать. Она уже не так хороша собой, как раньше. Кому она нужна, кроме меня? Ей – замужество, Лили – романтика. Чем ей ещё быть недовольной?» По коридору пронёсся сквозняк, пробирая до самых костей. В горле жгло, и каждый вдох отдавался слабым привкусом металла. Я посмотрела на стакан с тёплой водой в своей руке. Я не стала открывать дверь и повернула обратно в зал. Я направилась прямиком к стойке регистрации и подала документ. «Пожалуйста, исключите меня из списка соавторов». Мне больше не нужна была эта звезда. Как и Эдриан.