нний дождь

у начало разливать

фель остановилась в затум

ях всю ночь, – сказал

у, – властно сказал он. – Пойди к Карине и умоляй её

енно подня

расотой, теперь выглядел

голос прозвучал хрипло. – Глеб, Карина сама пры

аза Глеба свер

ми в кожу: «Карина всё ещё лежит в реанимации, – прорычал он, – а у

няла ужасную боль, но Арина ос

ого любила три года, и в этот моме

не веришь», –

и лживой особе, как ты?» – Глеб усмех

зничь в грязную

в бледную, сморщенную рану после многочасового пребывания под дождём. Острая боль,

ожна по сравнению с пустот

Арина рас

ы уже решил, что я виновата, так ч

землю и заставила се

ала она, – я

рина, что ты пытаешься устроить на этот р

ным тоном. – Я пришлю тебе документы на развод. С этого

ий она потащила своё измученное тело к лестнице и

скрывается на лестнице, в его груди шев

ак только ты выйдешь за эту дверь,

замерла. И всё же

братила внимания на свою насквозь промокш

пара смен одежды, паспорт и нек

ния, подаренные Глебом, ост

уки и аккуратно положила его на прикроватную ту

еновал конец трёх лет бес

дан через главные ворота

с отстранёнными, равнодушными лицами. Никто из

но ветер оставался п

Кровь вокруг её лодыжки уже высохла и сверну

тилось, мир вокруг неё

о...» – про

, заставляя себя идти вперёд, хотя каждый шаг отдавал

нцов её си

ина упала на обочину, и чем

азалось, была готова полностью поглотить её, прон

втомобиль резко оста

оспешно вышла женщина в безупречн

когда она увидела Арину, беспомощно лежащу

она. – Что, чёрт возьми, эти изверг

увствовала пугающий жар, исходящий от её лба, её охватила паника:

пассажирское сиденье, а затем помчалась

*

ыла глаза, всё вокруг ка

цирующего средства т

обивался сквозь узкую щель между шторами, отбр

ула Алла. – Слава

щекам покатились слёзы: «Ты хоть понимаешь, как близка была к смерти? У тебя температура поднялась до сорока градусов! Твои колени и р

й, болезненный хрип. Она протянула руку и

сказала Алла голосом, полным недовери

щаю его», – о

нная, горькая улыбка: «Я... я

крепче сжала руку Арины: «Вот и хорошо! Давно

й палате по

, чтобы по

окно на то, как небо снаружи постепенно темнеет. Слёз

три года, проведя вместе

а будет достаточно хорошей и послушной, то в к

правду – если он её не любил,

ю с Кариной, она была не бо

остепенно погрузила

ю поглотить её. Она была готова счесть три года

а их с Глебом