Отвергнутая Луна: Возрождение легендарной Белой Волчицы

Всю свою жизнь я верила, что мой Альфа, Виктор, был моей предначертанной парой. Священным даром от Богини Луны.

Но накануне моего восемнадцатилетия он представил другую волчицу, Софью, как свою избранную Луну, использовав чужого щенка в жестоком заговоре, чтобы сломить мой дух.

Когда бродяги напали на нашу стаю, на нас стала падать серебряная люстра. Виктор бросился мимо, даже не взглянув на меня, и закрыл Софью своим телом, оставив меня под ударом.

Он даже ни разу не оглянулся.

Позже, ложно обвинив меня в том, что я причинила ей вред, он притащил моё израненное тело к ледяному бассейну для гидротерапии и толкнул меня под воду.

Пока я пыталась сделать вдох, он навис надо мной, и его голос прозвучал как властный рык.

«Если ты ещё раз к ней прикоснёшься, я лишу тебя имени и сделаю бродягой».

Глядя, как человек, которого я любила, пытается меня убить, я почувствовала, как последние крупицы моей надежды окончательно обратились в пепел.

В ту ночь я приняла предложение присоединиться к стае Серебряного леса.

Затем я пошла в кузницу и бросила в пламя каждую памятную вещь, которую он когда-либо мне дарил, наблюдая, как девушка, любившая его, сгорает навсегда.

Глава 1

От лица Алисы:

Запах трав лунного лепестка и сладких сливок наполнил мою маленькую кухню. Это был успокаивающий аромат, на доведение которого до совершенства я потратила недели. Сегодня была ночь перед моим восемнадцатилетием, ночь перед моим Первым Обращением. Но что ещё важнее, это была ночь, когда я наконец-то предложу своё сердце, запечённое в торте, моему Альфе. Виктору.

Моя волчица, всё ещё дремавшая внутри меня, довольно заурчала. Она знала это так же хорошо, как и я. Виктор был нашим. Богиня Луны сплела наши души воедино задолго до нашего рождения. Я чувствовала это каждый раз, когда он проходил мимо – притяжение было настолько сильным, что отдавалось физической болью в груди.

Я осторожно поместила готовый торт в коробку для переноски. Глазурь была цвета полуночного неба, а по ней, словно звёзды, были рассыпаны изящные серебряные кристаллы сахара. Он был идеален.

Мои руки слегка дрожали, когда я шла к главному крылу дома стаи, где находились кабинеты Альфы. Он всегда работал допоздна, управляя огромной корпоративной империей, которая была публичным лицом стаи Чёрной Луны.

Когда я приблизилась к его кабинету, в нос ударил странный запах. Слабый, но безошибочно узнаваемый. Молоко, детская присыпка и сладкий, невинный запах волчьего щенка. Совсем маленького. Меня укололо замешательство. Насколько я знала, в стае не было новых щенков.

Я замедлила шаг, напрягая слух. Тяжёлая дубовая дверь в его кабинет была слегка приоткрыта. Оттуда доносились голоса – глубокий, властный тон Виктора и мягкий голос его Гаммы, Евгения.

«Ты уверен в этом, Альфа? – спросил Евгений. – Это кажется... жестоким».

Моё сердце начало колотиться о рёбра. Я прижалась к холодной каменной стене, затаив дыхание.

«Это единственный способ заставить её понять, – голос Виктора был холодным, лишённым той теплоты, которую я так часто себе представляла. – Она должна увидеть, что у меня есть пара. Семья. Тогда она наконец отступит».

В животе образовалась пустота. Он говорил обо мне.

Затем моего разума коснулась новая, хрупкая мысль. Это была не полноценная Ментальная, а скорее шёпот на ветру, побочный эффект моего грядущего Обращения. Мои чувства обострялись, разрушая барьеры, о существовании которых я даже не подозревала.

Щенок бродяги спит. Софья молодец, что нашла такого, который не устроит сцену. Это была мысль Виктора, прозвучавшая в моей голове ясно как колокол.

Софья – та, кто тебе нужен, Альфа, – мысленно ответил Евгений, и его внутренний голос был полон преданности. Все это знают.

Коробка с тортом вдруг показалась невероятно тяжёлой. Софья. Красивая, высокопоставленная воительница, которой он всегда отдавал предпочтение. Они планировали разыграть фальшивую семью, используя чужого щенка бродяги, только чтобы избавиться от меня. Уничтожить мою надежду, чтобы он мог быть с ней.

А затем последовал последний удар – мысль Виктора, настолько мощная и полная чистых эмоций, что она ощущалась как физический удар. Его внутренний волк, легендарный зверь, взревел в моём разуме.

Софья – МОЯ! Я не позволю слабой, жалкой Омеге стать моей Луной!

Коробка выскользнула из моих онемевших пальцев. Она ударилась о мраморный пол с тихим, тошнотворным стуком. Прекрасный торт, моё сердце, моя надежда – всё это разбилось вдребезги.

Боль, непохожая ни на что из того, что я когда-либо знала, пронзила меня насквозь. Разрывалось не только моё сердце; разрывалось моё тело. Казалось, мои кости горят, скручиваются и трещат. Зрение затуманилось. Первое Обращение. Оно происходило прямо сейчас, спровоцированное чистой силой моей агонии.

Я не могла позволить им увидеть меня такой.

Игнорируя жгучую боль, я бросилась прочь, подавляя рыдания, выбежала из дома стаи и погрузилась во тьму окружающего леса. Каждый шаг был пыткой. Я чувствовала, как удлиняется мой позвоночник, как суставы вывихиваются и со щелчком встают в новые, незнакомые положения. Крик вырвался из моего горла, но прозвучал как болезненный, гортанный вой.

В тумане агонии всплыло воспоминание. Мне было десять лет, и меня загнал в угол волк-бродяга. Виктор, тогда ещё сам подросток, появился словно тень, расправившись с бродягой с жестокой эффективностью. Он нашёл меня плачущей, с ободранным и кровоточащим коленом, и вложил мне в руку плитку шоколада. Его прикосновение пронзило меня разрядом тока, а его запах – сосны и зимнего мороза – успокоил мою перепуганную душу. Это был тот самый момент. Момент, когда я всё поняла.

Теперь это сладкое воспоминание стало ядом, обращающим мои внутренности в пепел.

Трансформация завершилась. Я рухнула на лесную подстилку, моё дыхание вырывалось рваными хрипами. Я посмотрела вниз на свои лапы. Они были огромными, покрытыми шерстью, белой, как свежевыпавший снег. Лютоволк. Белый волк. Легенды оказались правдой.

Скорбный вой сорвался с моих губ – звук чистого, неподдельного горя. Мои новые, мощные чувства уловили сеть Ментальной связи стаи. Я сосредоточилась, превозмогая боль, и нашла своего брата.

Роман, – послала я мысль, и мой мысленный голос был хриплым и надломленным.

Алиса? Что случилось? Я чувствую твою боль! Его беспокойство было как тёплое одеяло на морозе.

Я в порядке, – солгала я. Скажи Альфе... скажи ему, что я принимаю предложение об учёбе за границей. Я отправлюсь на территорию стаи Серебряного леса. Я уеду так скоро, как только смогу.

Я разорвала связь до того, как он успел задать ещё вопросы. Обратное превращение было таким же болезненным. Обнажённая и дрожащая, я побрела обратно в свой маленький коттедж на краю земель стаи.

Как только я переступила порог, в моей голове раздался звон. Официальное сообщение по Ментальной связи от моего Альфы.

Я нашёл свою пару. И нашего ребёнка. Сообщение было сухим, официальным. В моём сознании мелькнуло изображение: крошечная пушистая волчья лапа. Это приглашение на нашу Церемонию Спаривания.

Мои пальцы сжались в кулаки. У него даже не хватило порядочности сказать мне это в лицо. Он делал это официально. Эту ложь. Вся стая увидит это.

Моя собственная боль больше не имела значения. Только выживание.

Я сделала глубокий вдох, формулируя свой ответ, делая его таким же пустым и покорным, какой он меня считал.

Да, мой Альфа.

Затем я пошла в маленькую кузницу, которой когда-то пользовался мой отец. Одну за другой я собрала все памятные вещи о Викторе. Тренировочный кинжал, который он подарил мне на шестнадцатилетие. Его старую тактическую рубашку, которую я стащила из прачечной. Выцветшую обёртку от той самой первой плитки шоколада.

Не раздумывая ни секунды, я бросила их все в пламя. Я смотрела, как они горят, пока от них не остались лишь тлеющие угли – последние следы девушки, которая осмелилась полюбить Альфу, который никогда не ответит ей взаимностью.