Слишком поздно для сожалений: Моя мертвая истинная

Три года я была Луной стаи Черновых и истинной парой Альфы Константина. Наш брак был лишь политической сделкой, а для него я всегда оставалась пустым местом. Всю свою нежность он отдавал любовнице-Омеге, Ангелине. Он принес ее на руках в мою больницу из-за легкого вывиха и, используя приказ Альфы, заставил меня, уставшую после двенадцатичасовой операции, прислуживать ей. Дальше стало только хуже. На главном светском вечере он публично приказал мне снять мое дизайнерское платье и отдать его Ангелине. Когда Альфа враждебной стаи попытался заступиться за меня, Константин из дикой ревности жестоко пометил меня, а спустя пару часов бросил одну на месте аварии, потому что его любовница «испугалась». Из-за моего неповиновения он разорвал жизненно важный контракт с моей семьей. «Ползай на коленях, но верни этот контракт, иначе ты больше не моя дочь!» — написал мне родной отец. Преданная истинной парой, униженная перед всей стаей и выброшенная собственной семьей ради бизнеса. Я сидела в темной ординаторской и истерично смеялась, пока по щекам текли слезы. А затем боль ушла, уступив место пугающему, кристально чистому спокойствию. Я вытерла лицо, проигнорировала предложение враждебного Альфы о защите и села в машину. Я поехала прямо к сияющей башне корпорации Константина, но не для того, чтобы умолять, а чтобы навсегда разорвать эту больную связь.

Я вернулась из Европы после двух лет роли идеальной, покорной невесты. Но вместо теплой встречи я получила личное сообщение от моей сводной сестры Ангелины. На фото она, укутанная лишь в фирменный шелковый халат моего жениха Леонида, победно ухмылялась, лежа на нашей будущей семейной кровати. «Сестрёнка, а кровать у Лёни такая удобная. Он говорит, я в ней смотрюсь лучше тебя». С помощью подруги я установила скрытую камеру в нашем пентхаусе и в прямом эфире наблюдала, как они срывают друг с друга одежду. Я слушала, как Леонид со смехом называет меня «скучной деревянной куклой» и признается, что терпит меня только ради акций моей семьи. Мой статус, мои чувства, мое будущее — все это было для них лишь поводом для грязных насмешек. Два года меня водили за нос, предавали и втаптывали в грязь люди, с которыми я должна была связать жизнь. Неужели они думали, что я просто тихо уйду, позволив им наслаждаться украденным счастьем за мой счет? Я не проронила ни слезинки. Вместо этого я надела роскошное черное платье, пришла на главный благотворительный аукцион года и вывела их откровенное домашнее видео на огромный экран перед всей элитой города. А когда обезумевший от публичного позора Леонид с проклятиями бросился меня душить, самый влиятельный и недосягаемый миллиардер города вдруг заслонил меня своей спиной и на глазах у всех опустился на одно колено.

На грандиозном гала-вечере Синдиката я наивно полагала, что Чейс сделает мне предложение, ведь когда-то я закрыла его собой от смертельной пули. Но вместо этого он на глазах у всей элиты надел кольцо на палец Кэрин, а в мой напиток подмешали галлюциногены, чтобы превратить меня в жалкое посмешище и заставить потерять сознание. Очнувшись на больничной койке, я случайно услышала страшную правду. Мать Кэрин спала с боссом враждебного синдиката, и чтобы скрыть грязную измену, они хладнокровно подставили мою мать. А когда мама выжила в реанимации, Кэрин хладнокровно приказала отключить ее от аппаратов жизнеобеспечения. Чейс, ослепленный деньгами и властью, предпочитал не замечать того, что творилось у него под носом, раз за разом выбирая альянс с Уорренами вместо правды. Он позволял им публично осквернять память моей матери, заставлял меня носить дешевые наряды, чтобы я выглядела как ничтожество, и безжалостно сжег мои архитектурные чертежи. Когда я попыталась разоблачить Кэрин, он начал душить меня и пригрозил закатать могилу моей матери в асфальт, если я не встану на колени перед его новой невестой. Я отдала ему всю свою преданность, а в ответ он растоптал мою душу, считая меня лишь удобной вещью, которую можно безнаказанно ломать ради чужого комфорта. Но они не учли одного. Мой отец-игрок заложил мое будущее, а Кит Мосли — самый страшный босс мафии, абсолютный Бугимен этого города — тайно контролировал этих кредиторов. Он намеренно скупил долги моего отца, расставив идеальную юридическую ловушку, чтобы вырвать меня из их рук. Достав телефон с треснувшим экраном, я отправила ему сообщение: «Я согласна на твои условия. Забери меня». Я добровольно отдала себя в руки дьявола, чтобы сжечь их идеальный мир дотла.

Пять лет я была покорной и тихой тенью своего мужа-миллиардера, пряча уродливый ожоговый шрам на лице. Это была цена, которую я заплатила, вытащив его из смертельного пожара. Но сегодня утром он холодно швырнул мне на кровать документы о разводе. Его первая любовь вернулась, и мне приказали освободить дом до наступления вечера. Он предложил мне жалкую подачку за молчание, брезгливо бросив: «Уезжай на север, купи маленький домик и спрячь это лицо там, где его больше никто не увидит». Узнав о разводе, мой родной отец тут же оставил мне ледяное голосовое сообщение, заявив, что если я потеряла статус и деньги мужа, то могу даже не пытаться возвращаться домой. Моя завистливая сводная сестра и ее подруги уже предвкушали, как я буду побираться на улицах Манхэттена, открыто насмехаясь над моей уродливостью и нищетой. Они все ждали слез, истерик и мольбы о пощаде. Они искренне верили, что я так и останусь слабой, сломленной Елизаветой, которая не выживет без их контроля и подачек. Но они не знали, что это предательство стало ключом, сорвавшим замок в глубине моего разума. Холодная, расчетливая личность по имени Феникс, похороненная во мне после года тайных жестоких экспериментов в детстве, наконец пробудилась. Я молча подписала полный отказ от его грязных денег и покинула особняк с одной старой спортивной сумкой. Сев в машину, я открыла скрытый терминал на старом ноутбуке, перевела на свой счет полмиллиарда долларов теневых активов и активировала мифический «Протокол Ноль». Пришло время сжечь их идеальные жизни дотла.

Я была Кирой Воронцовой, мятежной журналисткой из политической династии. Моим единственным спасением был тайный, страстный роман с Элиотом Соколовым, могущественным генеральным директором, словно высеченным изо льда и логики. Он называл меня «своим прекрасным хаосом», бурей, запертой в стенах его пентхауса. Но наш роман был построен на лжи. Я узнала, что он всего лишь «приручал» меня в качестве услуги другой женщине, Камилле — хрупкой дочери главы администрации моего отца, которой он был обязан невозвратным долгом. Он публично предпочел ее мне, вытирая ее слезы с нежностью, которой никогда не проявлял ко мне. Он защищал ее, оправдывал, а когда на меня напал хищник, он бросил меня, чтобы броситься к ней. Окончательное предательство произошло, когда он упрятал меня в тюрьму и велел избить, шипя, что мне нужно «усвоить урок». Последний удар случился во время автомобильной аварии. Не колеблясь ни секунды, он бросился перед Камиллой, заслоняя ее своим телом и оставляя меня одну перед лицом удара. Я не была его любовью; я была обузой, которой он был готов пожертвовать. Сломанная, я лежала на больничной койке и наконец все поняла. Я была не его прекрасным хаосом, а его дурой. И я сделала единственное, что могла. Я сожгла его идеальный мир дотла, приняла предложение о браке от доброго миллиардера, который обещал мне покой, и ушла, чтобы начать новую жизнь, оставив позади пепел нашей любви.

Кейли возлагала большие надежды на своё будущее. После многих лет, проведённых с её приёмной семьёй - Хадли, она собиралась выйти замуж за печально известного сына семьи Стивенов вместо своей сестры. Илия - жених, был известен как беспринципный сердцеед. Он был красив и богат, но никак не подходил на роль мужа. Илия был единственным наследником семьи Стивенов, но он не был серьёзен, как наследники из других семей. Он развлекался и бездельничал, тратя время на всё, что угодно, кроме участия в семейном бизнесе. Его родственники очень не любили его. Под давлением деда у Илии не было выбора, кроме как жениться на Кейли. С самого начала впечатление Илии о его невесте было плохим. Однако вскоре он понял, что Кейли не такая неприятная, как о ней говорили. Она была настоящей душкой. У неё было прекрасное лицо, несмотря на ужасный шрам. Он был на седьмом небе от счастья, когда узнал, что она - та самая девушка, в которую он был влюблён в юности. Может быть, это судьба? Или начало чего-то прекрасного? Возможно, и то, и другое! Со временем Кейли начала узнавать секреты Илии. Он был гораздо более выдающимся, чем о нём думали. Почему же тогда он притворялся бесполезным наследником? Что ещё он скрывал?