Адвокат для Моретти

ur se ipsu

свидетельствов

то, спроси, у кого оно на чеканке». Из

ы, по которым можно сверять не время, а гонорар. Я же в свои двадцать один делила кабинет с кофемашиной, у к

ак раз

аоло, секретарь заседаний, называл такие речи «последним словом смертника», хотя смертником в этот раз выступала не я, а синьора Лаура Бениканза, семьдесят девять

причине неуплаты». Мы называли это тем, чем оно было: п

мье рядом со мной и перебирала чётки с видом человека, привыкшего

она. - Я думаю, что надеть н

яла, что мы

сказала я. - Снач

лёгкой ладонью, - в моём возрасте выигрывает т

риш

т ви

, а время. Ему было лет пятьдесят пять, он носил идеальный синий костюм и идеальную седину, и на меня он

изнёс он и слегк

нда в секунду. Меня учили этому на втором курсе: никогда не кланятьс

лышал о вашем патроне. Передайте ему мои лучшие пожелания. И моё со

собственному зеркалу, но я проглотила это вместе с остатками к

сказала я. -

долго и о правах собственника, словно право собственности было чем-то вроде здоровья: у кого оно есть, тот о нём не думает, а у ког

лово да

нное сердце, которое стучало, как студент перед экзаменом: громко и без надежды. Потом я

на была погашена шестого декабря почтовым переводом, квитанция которого находится в материалах дела, лист двенадцатый. Однако истец утв

как он это сделал. Движение было точн

рит синьору Бениканза за «своевременную оплату» и выражает надежду на дальнейшее сотрудничеств

нул. Паоло, секретарь,

в марте она вдруг стала несвоевременной. Если только речь идёт не о задолженности, а о

я дрожали, и я спр

недурно. Мой покойный муж говорил, что слова - это как лимоны:

на совещание. Мы

мне у окна. Он бо

спросил он негромко. - Мы е

тарые люди хранят всё. Вы бы знали, если бы хоть раз

казал он, и это прозву

сказала я. - А в

. Синьора Лаура получила право жить в своей квартире, а Руффо получил воз

первые полминуты просто стояла, закрыв глаза, как цветок,

уку, - вы сейчас похожи на человека, который выиграл в лот

не привыкла,

че

что у меня

коротко и звон

. Я угощаю вас гранитой с б

обсуж

анчике с ложкой. Последнее называется гранита с миндалём и бриошью, и выбрать его нужно у старого бара за Кватро Ка

ьора Лаура. - Для барышн

азила я. - Это отсрочка

рали, а завтра - это завтра. В вашем

- сказала я.

нтка, - по

выиграла дело, - уточнил

ньора Лаура и отправила ложку в рот

и разу в жизни не опоздал на воскресный обед. О дочери, которая уехала в Милан и «забыла дорогу, но не за

уда знаете?

- Она посмотрела на меня внимательно, и в её тёмных глазах не было ни капли ста

отца, - сказал

уверенностью, которой я не заслуж

ак гвоздь под обоями. Я сд

ул телефон. Соо

не отвертишься. Я готовл

ждый раз, когда он готовил что-то в доме с цветами, он перебира

приду со своими мак

ей. Я

мотрел один и тот

ий раз был

, что синьора Ла

а? - спр

Бр

самое, - сказала о

был воскресный ужин. Это почти одно и

урок, и по дороге в голове у меня было ровно две мысли: что на ужин будет паста с рикоттой и что мама о

до сих пор не знаю, почему я не побежала сразу. Наверное, потому что

помню тол

сидящую на ступеньках у соседей, закутанную в чьё-то чужое пальто, и не сказа

гда не заплачу при чужих. Вторая: у меня есть челов

казалась

торой сам спал на раскладушке, а мне отдал комнату. Когда мне исполнилось пятнадцать и я

я не знаю, что я с собой сделаю. Поэт

ь, когда брат, который тебя растил

и раз в неделю присылал мне сообщение «Всё нормально?», на которое я отвечала «Да». Иногда мне казалось, что за этой формулой стоит какой-то второй смы

лавится от солнца, и даже воздух лежит на плечах, как тёплое одеяло. На виа Маккеда пахло жареными панелле,

одится, эт

тьдесят восемь лет, лицо, похожее на карту старой импер

он, не поднима

ла, - ск

то Руффо вышел из зала цвета своего галс

грала

его были усталые и очень весёлые. - Это лучшее, что может случить

вы мной

о завтра. Идите домой. Пейте вино.

ела гр

, это обещан

заседание. Я вела дневник с шестнадцати. Не потому, что я сентиментальна. Я делала это как протокол: что было, кто что сказал, какие улики. В как

Спасибо, синьор Руффо, за вашу пед

ела отклонить, но палец

жул

ьный. В нём не было привычной иронии,

Ни

ы г

Что-то с

Я сейчас за

что сл

кунды были самыми длинными в моей ж

и зад

куда-то в живот и повисли там, ни

а ч

Не по т

что,

уби

ины пахло кожей и мятной жвачкой. Что за окном бежали огни и что я

то шутку про пересдачу, от которой сорвалась с места вся очередь. С тех пор он был рядом: на экзаменах, на защитах, на дурацких вечеринках, где я стояла у стены и считала выходы. Потом он

му, как лежали его руки на руле, я

коридоре на втором этаже нас ждал человек в штатском, коротко стриженный, с лицом, которое не про

е по правилам. Это вообще ни по каким правила

сть его

ично. Говор

крыл

зад, только теперь воротник был расстёгнут, а на запястье красовался красно-синий след от наручников. Он поднял голову и улыбнулся

я-то зачем

что ты

иче

жен отве

н потёр переносицу. - Я никого не убив

л человека. Информатора.

ого чего

ыл во втор

-то внутри него захлопнулось. Не со скрипо

раб

от

е-то

дрес, Тони. Это настроени

ие его не

рай стола, чтобы не

аешь, что

они

ть лет.

аю,

в течение недели. Я поговорю со Скальей, мы на

ётко, и у меня по спине побежал холод. - Не ищ

оче

у что я

не п

ая причина, кото

Вместо этого я сделала то, чему меня учили все пять лет: стала смотреть на

ок, который он никогда не снимал. Их забрали при задержании, конечно. Но под рубашкой, у ключицы, на груди, поблёскивала серебряная цепо

о? - спр

нно прижа

иче

Это новая вещь. К

сказал Николо с п

епь на стуле. И сказал то, что я слы

дь придёт в голову при

ко

сказал он. - Н

закр

не воды в бумажный стаканчик. Я не пила. Я смотрела на фотографии, которые он разложил на столе: размыты

емь месяцев он давал показания нашим людям по контрабанде. Во вторник окол

язывает с

мол

Ни

вадцать три двенадцать. Он выехал в двадцать три пятьдесят

освенны

тоял у чёрных ворот, прямо под лампой, и разговаривал с высоким мужчиной в тёмном пальто. Лица мужчины не было ви

то

не

, не в

ыло двадцать девять, но в эту

н наконец. - Склад номер четыре. Он пр

лию. В Палермо её знали все, как знают название вулкана, до кот

ансировала школы и закрывала глаза там, где остальные открывали рот. Семья, им

раняет отели,

Зн

скл

аю,

аботает н

еня, как смотрят на человека, которому нужно ска

по

ого всегда была чёрная машина и хорошие рубашки, и который ни разу не объяснил, откуда в двадцать восемь лет у начальни

ловеку из тё

а я. - Кто этот

редпол

дполагай

глот

те Мо

ерь. А я сидела и смотрела на размытый тёмный силуэт, и мне казалось, что

до сих пор подбирает бездомных котов и рассказывает про них мне по т

смотрел с фотографии, и мне

на столе, чтобы

айти адвоката

есть

ьно поправила я. - Мне ну

кал

ажданскими делами. Зде

нулся на сп

еду, ты узнаешь вещи, которые нельзя будет «развидеть». Люди в

не любят, когда их находят виноватыми

тветил он. - Именн

солютно круглая луна, похожая на чью-то печать под приговором. От порта тянуло солью,

лась. Втян

л жасмин. П

ю, длинную, с низкой посадкой, из тех, что в Палермо можно увидеть раз в год на параде. Она стояла у фонаря

, не взвизгнула шинами. Просто поплыла прочь, тих

? - спрос

сказала я. -

дением, пока не проверишь. Я достала из сумки блокнот и записала: «Среда. 21

а: «Тони. Серебряная цеп

как улику, а как

я пойду

а, что он ждёт