consentir

т, как считает

ают не цифрой, а взглядом. Научись читать взгляды раньше, чем

юди, которым нечем себя занять и нель

и разных конфигурациях. Лучшей оказалась «треугольник с одной кружкой в центре». Она напоминала

нуть голову под определённым углом. Тони называл это «видом с интеллектуальной нагрузкой». Он говорил это каждый раз, когда приходил в гости, и

не было. Был то

кофе. В шесть п

Выслушал меня целиком, не перебивая. Это одно из его качеств, которое я ценю: он не говорит «ус

н, когда я замолчала.

оре

о, а именно тихо, как бывает

мил

равно пойдёте. Я только скажу, как это делается. Придёте открыто, днём, назовёте своё имя и фамилию на входе. Ничего не

я есть

хорошая память, - сказал он. - Это

те? - спросил

ком, который никогда не повышал голос и никогда не забывал, кто кому и за

вает толь

сказал Скалья

о-то, чего он мне не сказал. Он знал эту фамилию слишком хорошо для человека, который занимается спор

я од

и за просительницу, и достаточно скромно, чтобы её не приняли за угрозу. Я выбрала тёмно-синий костюм, строгую белую блузку и туфли на низком каблуке

кажу: старый перцовый баллончик, подаренный Тони на мой восемнадцатый день рождения. Тогда

разрушить во время реставрации. Палаццо конца девятнадцатого века, светлый камень, высокие арочные окна, дубовые двери, кованый

рым, и поэтому выбирает цвет перламутра. Пахло солью, горячим металлом и свежим хлебом из ближней пекарни

наушником и глазами человека, который умеет определять вес вещей

на, чем м

идеть синь

зап

Не

, к сож

- Я сестра Тони Ферранте. Я уверена, что

успела заметить: мои слова произвели эффект не потому, что он узн

- сказал он и

невнятно, так, что я уловила лишь «Ферранте». Пото

ошу

о создано для того, чтобы человек чувствова

. На них висели морские карты восемнадцатого века, и я невольно задержалась взглядом на одной из них: порт Палермо, нарисованный с такой любовью, будто

ньше, чем успела себе в этом признат

ете? - раздался

ерну

пенька». Ей было лет тридцать, может, чуть больше. Тёмные волосы, собранные в низкий узел. Тонкое лицо с высокими скулами. Платье цвета горьк

ру Моретти,

ней ступеньке и осмотрела меня целиком, с головы до туфель, как оц

казала я. - Мне начинает казаться

её рта

. Не для рукопожатия, а так, как протягивают руку для по

... - Я подумала. - Хозяй

ла мою руку и чуть склонил

раждебности тоже. Это был голос человека, который складывает в уме чу

как внутри что-то

сска

вчонка в Сицилии». Это его слова. Но

альной и ничего не выражающей, к

синьорина Ферранте. Последняя

дёт? Я не з

о давно, - сказала Франче

ееся мне время. Я смотрела ей вслед и пыталась понять, что только что произошло, и записала в б

пошла

ней, массивной, из тёмного дуба

ойд

го нажима. Именно такие голоса заставляют людей зам

рые краны, белые суда, сизая полоса моря. С третьего этажа всё это выглядело как макет, и мне пришла в голову мысль, что чело

кавами. Тёмные волосы чуть длиннее, чем принято, и чуть небрежнее, чем у остальных. Пиджа

а Ферранте, - сказал он, н

акр

азличить его лицо. Это лицо не фотографируется. Его нужно вид

и, нос с едва заметной горбинкой, как у римских монет. Глаза серые, не светлые и не стальные, а цвета морской гальки после дождя.

айтесь, -

по

Он подошёл к столу и

, спа

меня очень крепкий. Для тех, кто привык,

вас вообще в

тавил чашку. - Вы

шла за

ял бровь. - Забавно. Обычно люди приход

ремень

и пяти, машина моего брата находилась на территории порта. На снимке с камеры наблюдения он разговаривает с мужч

считает

брат м

ый че

ала я. - Умный человек у

то шевельнулось. Не улыбка. Что-то тоньше, те

айте, - с

вами. Не на причале, не рядом с Ла Манной, а на складе, в в

точно д

ля

для

сек

Чт

ведь не думали, что он руководит отелями, был у меня на складе. А склад, как вы понимаете, не место для светских бесед. Значит, я признаю, что у меня есть люди, которые находятся

дится дешевле, чем

ы так с

кон так

лышала не презрение, а что-то вроде терпеливой уст

а ближе

отите ему

го не г

что вы г

го присутствие, как чувствуют приближение грозы: кожей, затылком, внутренним ухом. От него пахло кофе, чистой рубаш

рашно, и вы не умеете показывать страх, поэтому показываете злость. Это хорошая тактика. Она работает н

не д

умку. Это, как пра

о слегка дрожали. Он не отвёл взгляда. Не стал насме

рое, как укол иглы. Но вместо этого сделала то, чему меня научила рабо

- сказала я. - Давайте н

- Однако сначала позвольте мне сказать, что я знаю о

нуж

вашу единственную настоящую семью после брата. Живёте в квартале Кальса, на последнем этаже, в двух комнатах без лифта. Пьёте кофе без сахара. Не выносите запах

амен

а вы эт

ди знают всё друг о друге. Разница

мной с

цию о тех, с кем со

ми дела

По

ту, пронзительно протрубил сухогруз. Гудок про

ла я. - Вчера вечером, у

л, словно оценив точность наблюдения,

с остр

й ум. Глаз у м

тоже з

ся меня запугать. Все, кого я знала, пытались: оппоненты, судьи, преподаватели. Они давили све

ла я. - Что вы

ую папку и положил её на стекло. Папка ско

очит

ткр

татьи Гражданского кодекса. В шапке значилось: «Соглашение об оказании юридических услуг». Сторона А: Моретти Данте, д

анови

паспорт, -

Ве

средний

Ве

или этот доку

сты работ

ро. Вы не знали, что я приду сегодня. Вы не знали да

в кресле, сложил руки на животе, и впервые за всё в

имательнее, чем

не от

был

пока читала, внутри меня одновременно происходили две вещи: профессиональный рассудок отмечал,

ия, - с

а. Вы будете консультировать меня по вопросам, которые я сочту необходимым обсудить: договоры, споры, судебные

в об

его брата. Завтра утром, в присутстви

зали, что э

маться юрист, которому я доверяю. Вы не представляете, сколь

дума

ть меня, потому

антливы.

да по

то вы не п

разу п

шут

и с неё ни цента. Вы пришли сюда одна, без охраны и без оружия, потому что в вашем мире этого достаточно. - Он слегка наклонил голову.

люча

бенно

зано как факт, спокойным усталым тоном че

умаги: человек, который сидит напротив, не лжёт. Ни про сделку, ни про неё. Он действите

больше, чем

на преступник

не работали н

Не

дсудимого, в виновности

о др

мы уберём формальности, то суть окажется довольно похожей: вы защищаете того, кто не всегд

ест

скрываю

, которые я заготовила за ночь, не подходил. Ни один не мог достать до че

ю, что вы сд

йте пункты с четвёртого по седьмой. Если я не выполню свою часть до полудня завтрашнего д

путация. Моя профессия. Через год я выйду отсюд

свободе, - сказал он. - Остально

о секунд молча смотрел на порт. Когда

номеру на последней странице. Если откажетесь, я не стану вас преслед

ько ем

ожет, двадцать пять. Информатор был ценным свидетел

оню поздно вече

ром я иду в следс

офе, озона и чего-то неопределимого, того, что отл

вопрос, си

луш

или Сальват

змущённым, не защищающимся. Спокойным. Таким, каким смотр

он. - Но я знаю,

Кт

вашей перв

нула её в сумку, как дошла до двери. Помню только, что

о было, чтобы именно он оказался

е нужно было, чтобы он

говорили

сы, синьорина, - сказал он. -

за ручку, когда он добави

Джу

я по имени. Так просто,

те, который вы носите с собой.

его лицо в профиль на фоне серого неба было насто

окнот? - спросила я. - Я

зал он. - Иди

й к колонне. Воздух пах солью и рыбой. Кричали чайки. Кто-то загружал на сухогруз ящики с апел

, отцовский. Он лежал у меня в сумке с тринадцати лет, и

оследнюю запись, и написала, медленно,

отца. Знает про лилии. Знает, где я живу. Говорит, что не убивал Ла Манну, но знает, кто. Хочет меня наня

вопросительные знаки. П

сь, и на секунду я увидела руку на руле: тонкую, смуглую, с широким серебряным кольцо

казался тяжелее, чем должен. С блокнотом, который я держала в

нот, то что ещё ему из

позже. Это, как выяснится, будет самой большо

Тогда я просто пошла домо