no, falsus

одном лжи

она должна быть похожа на первую». Из отцовского

ьник заду

подоконнике за ночь выросла дюна мелкой рыжей пыли, а воздух приобрёл вкус монеты, которую долго держали во рту. В такие дни у горожан меняется харак

шесть сорок с к

бчатой бородки. Ключ был стальной, потёртый, с аккуратной бородкой и номером «37» на шейке. Роза Ла Манна положила его мне

емя я вела себя как человек, который несёт полную чашку по лес

поделившие подоконник: вежливо, неподвижно и с намёком на когти. Нико шёпотом сказал мне на кухне, что за мной следят, а Тони, как выяснилось, знал об этом с пятницы. Потом Тони рассказал мне, как по

постью. А в понедельник утром у меня появился другой хвост

и, двадцать четыре года, личный водитель и телохранитель, приставленный ко мне согласно пунк

последствиями хорошего вечера. Левая фара смотрела куда-то в сторону Афр

принёс аранчини! С мясом! И с горошком! Я не знал,

ы знаешь,

что вы ул

была признать, что уголок р

а я села. - Вы не обижайтесь, что у неё лицо в синяках.

на виа М

Зато «Мерседес»

н мог на

сился он, - но з

о подбородку. Лучшее лекарство от тревоги, известное мне: оно

и продавцом рыбы, сидящим на ящике с видом человека, пережившего потоп и оставшегося недовольным результатом. Лимоны в плетёных корзинах с

Surriento», и он пел её так, как поют дети в душе: с полной в

? - спросил он между к

ала на

алась на сл

вок

. Мне нужно к

р Морет

- Мои действия в рамках договора согласуются на уровне здравого смысл

сли н

шком, и твоя Форту

рогу, потом на руль, будто там бы

ами на расстоянии вытянуто

о в прос

о туалета

о. Вокзал

здохнул Тео. - Но ладно.

, пить кофе и охран

о, - сказал он с досто

е, колонны в серой мраморной крошке, на табло ничего не меняется, потому что оно сломано, а поезда всё равно приходят. В тот день внутри пахло гор

кофейного киоска в

анчик. - Вы вот туда. Если что, кричи

ько н

вас?

вности. Над узкой дверью висела табличка из эмали: «Deposito bagagli. Camere di sicurezza». Буква «g» в слове «bagagli» стёрлас

еперь в цвет заросшего пруда. На каждом дверце латунная пластинка с номером, замочная скважина и слой пыли, по которому

утой руки, и на кончике носа у него были очки, которые он давно перерос. Над голо

на, - сказал он,

ячейка три

ко мне. Э

ня ест

крыт, - сказал он и

вня глаз, и мне пришлось встать на цыпочки. Ключ вошёл в скважину так мягко,

лежали

ём чёрным маркером крупно выведена одна буква «Д.». Почерк был не отцовский, у

, с одной оставшейся сигаретой и зажигалко

ех, что в девяностые продавались в каждой писчебумажной лавке: плотная картонная обложка защитного цвета, потёртые углы, корешок, заклеенный полоской серой ткани. Т

а её в

олжна была. Я потом много раз ду

спросил стари

жетс

вентилятор над ним сделал один вялый оборот.

её по

х очков. Взгляд был острым, цепким и вполне трезвым. - Покойный Сальваторе приходил сюда в январе. Хороший человек. Вс

ист ег

ик. - Юристам, по крайней м

ому н

таль

от момент он слегка наклонил голову набок,

ая оплачена до я

Не

в начале января. Положено платить за т

Да

январе перчатки ни к чему, зато они очень хорошо скрывают коль

Ка

по странице пальцем, пожелтевшим от никотина, и остановился. Чернила в

ран

о. Потом на книгу.

фамилия, -

ре, царство ему небесное. Второй у дамы. Этот, - он кивнул на ключ в моей руке, - был его. Вы вот что... Заберите содержимое

е того, как тяжело выходила из зала хранения с тетрадью под мышкой и конвертом в зубах, пото

ам ведут в никуда, а путь заперт ржавой решёткой. Я нашла её, потому что в моих

а аптечную резинку: она лопнула в пальца

вом верхнем углу кто-то когда-то

ткр

ужие очки. Человека узнают по походке, по тому, как он держит руку, по тому, как поворачивает

узнала

был

о пересекал чёрточкой. Под теми числами, которые он проверил, ставил точку, крошечную, как остриё иглы. Под непроверенными ничего не ставил. В каждой строке, в самом конце, на полях, стояла

Б, а пункт Б назывался «Катания, где живёт тётя, которой ты не нравишься». Как я решила неверно, потому что обиделась на тётю. Как он засмеялся

стнула с

ю азбуку: лимон, якорь, колокол, ключ, кружок с точкой. У каждого значка свой столбец, свои проводки, своя тихая арифметика, в которой слагаемые пр

костюме, пил чай с лимоном и приносил домой уставшие глаза. Я знала, что он «пр

роте детской рукой: «Папа, это тебе. Джулия, 8 лет». Я ослепла на секунду, стала моргать, и когда зрени

аз: ни слезинки при чужих. А вокзал, ка

есколько раз, и около одного, нарисованного чаще других, отец оставлял пометки п

удто оно только что оторвалось от ветра. Рядом столбец сумм, а под ним фра

логистики. Покупает т

ыл

, как закрывают дверь, за кото

где жила тётя, которой я не нравилась. Я сидела, прижав тетрадь к груди, и думала, что у меня на ко

ывает, когда ты нащупываешь в темноте выключатель, и од

ему и маме жизни. А человек, который сейчас платит мне бешеное жалованье и называет меня «син

Я знала только одно: я не готова

крыла в туал

ке унитаза, вскрыла бечёвку. Если вам когда-нибудь скажут, что юриспруденция - благородное ремесло, не верьте. Благо

торопливым почерком Ла Манны, было выписано то, что составляло смысл всего: шесть дат, шесть номеров контейнеров, шесть сумм. Напротив

т и сливает. Спро

нные для Данте, оставил в ячейке записку: не спрашивай у него. Либо Ла Манна не доверя

ответами, из кот

рофы, как у хирургов в минуту аварии. Я вымыла руки, поправила волосы. Под глазами лежали тени, как у человека, проигравшего пари самом

через сорок две мину

он, вскакива

ичина сом

ньорина. За сорок две минуты в кино мо

ько расписатьс

ицо с ямочками, на котором ложь читалась как нота, пропе

на манжетах

м гр

животе, на моё лицо, на то, как я держала сумку, закрывая левый бок. Потом вдруг сказал, се

ы ему с

Что вышли через сорок две

ро те

спросил Тео, гляд

т. Он просто показал мне границу, до которой его способность не

бо, - с

ул ямочками. - Я же говорю: сл

фе, пролитого сегодня утром. Тео включил двигатель, и мы поплыли сквозь рыжий де

е, сказала с неподвижным лицом: «Он ждёт». В её тоне было столько сдержанного любопытства, что

выходили на порт, и сквозь пыльный ветер краны на фоне охристого неба казались нарисо

это не нравилось: пока он оставался в доспехах, я знала, с кем разговариваю.

анте, - сказал о

обр

вайтесь,

жалуйста»

сколу на ручке. Поставил передо мной. Я сделала глоток, и он оказался ровно

а вокзале,

не смотрел на меня. Он помешивал ложечкой в своей чашке,

считать, сколько людей в этом горо

ложила на стол. Тот самый, с б

ул к себе, развязал бечёвку и достал листы. Я наблюдала за его лицом, как наблюдают за стре

акладных. Кто-то за три месяца вывез шесть ко

х в сторожке т

журил в

- Это уже работа. Это

вается «пе

а стол и сложил поверх них ладони, как кладут руки на Б

арю» так, что оно звучал

пила

ичего? - с

зирал ложь за ее некрасивость, вдруг открывается в горле тихая дверь. Ты знаешь, что можешь сказать правду. Правда лежит по

о отца, и в ней нарисован ваш знак». Я могла

нная вещь, которая принадлежала мне, а не пункту девят

зала я. - Бо

Ни дрожи, ни паузы, ни заминки. Мне даже стало страшно, как легко это далось. Ложь в

во. У него были серые глаза, и в тот момент в них не было ни холода, ни тепла.

го? - повтори

сказала я. - «Нацьо

тоже

корее э

винулся. Он не улыбнулся, только сд

о, - ск

рошо», как закрывают книг

. Что у меня на манжетах пыль, а на лице совесть. Я приготовила три варианта ответа, и ни один не годился, пот

ньорина, - сказал о

луга колен, которые за последние сут

жул

ина», не «Ферранте». Впервые. Я ост

зал он, - что вам захочется нести одной, не нос

ю бронзовую ручку в виде львиной лапы. Она была тёплой, п

мню, - с

ста, - от

вечер. И я уже не знала, это п

стёкла, как пьяный в чужую дверь, пыль лежала на в

и с облегчением. Положила на стол под лампу. Села. Руки у меня

а пункт девятнадцатый наизнанку. Он обязал меня к молчанию о его мотивах. Я взяла и ответила тем же. Право

о глупая. Но она позволяла мне держа

ед и мазал мне зелёнкой разбитые колени, знал. Знал про эти деньги, знал, кому они идут, з

часов не пускала в голову, а она всё стояла у по

в пер

Центральный вокзал». Ниже: «1. Тетрадь III, почерк отца, подпись «v.», точки под проверенными цифрами. Значки.

вовсе. А потом я поняла, что причина всего одна, и она не была ни разумной, ни юриди

ой, и из-под обложки, в том месте, где корешок отошёл от картона, выгляд

Внизу, в графе «Подпись арендатора», чернила ещё сохранили синеву. Не размашисто, а как-то аккуратно

ран

ла дата. Первое я

с блокнотом и стала смотреть на неё, как смотрят на ребён

был мёртв с прошлого вторника, а квитанция была от январ

огда мне был

тра лежал в больни

ла дома, с температуро

ол ниже прочерка, ровно, как пишу

л за эту ячейку ещё в январе. Я

орого отобрали игрушку, и в тишине стало слышно, как внизу, во дв