ia ius n

озникает и

ворит. Смотри, что он поправляет». Из отцовского бл

с того, что я пе

оконник, красная пыль, которую сирокко принёс и не забрал. Я расставила их в линию, потом в треугольник, потом в схему,

Роза Ла Манна. Ренато, человек у ворот вилл

имена пишут целиком, с титулом и в начале списка. Но к четырём утра я решила, что человек, который в одном и том же месяце вёл против меня дело старухи с каннол

олке шкафа, под старое одеяло. Все знают, что люди прячут ценное в сапоги. Поэтому там не будут искать те, к

новым бампером, у которого был чуть другой оттенок синего, как у челове

. - Я принёс кофе! И не принёс ничего другого, потому что в

что от них сл

же, только с о

яла стаканчик. Он был,

таж, зал номер шесть. Там кондиционер, который включается сам, когда хочет. Прошлый раз мы с ре

Ка

ционер тоже

м продления концессии на причал номер три и о наложении обеспечительного ареста». По-человечески это означало: Лео Каттанео хотел забрат

м этаже и в пятый раз перечитывала папку, которую Донати принёс накануне в

вас будет пятнадцать минут. Больше суд не даёт на предвар

ибо, П

арукавника и надел обратно, и глаза у него увеличились, как у совы. - Ста

о в

не сказал. Совсем ничего. Просто лич

иллы, и подумала, что способ наказывать чаем

а. Иск Каттанео держался на трёх столбах. Первый: продление концессии, подписанное три года назад, якобы получено с нарушением процедуры. Второй: на причале н

С третьим было хуже. Он держался на единственном доказа

оловок: «График использования причала №3. Ноябрь–январь. Ред. 3». Таблица с датами, номерами судов, времене

енты Ла Манны. Формат тот же. Шрифт тот же. Даже слово «ночь» в графе при

документ? - спро

ак быстро, что

казал он тихо. -

его

ию... - он запнулся. - Её рассылали семи адресатам. По списку. Окончательную,

еме

еловек,

в моей руке скользнул по странице

. Сейчас оно стояло передо мной в чужих устах, спокойное, ровное, как цифра в бухгалтерской книге. И

, - у вас есть список

Моретти просил не выдавать его н

аже

на ребёнка, которому нельзя дать нож. - Простите. Он сказал: «Если синьорина

сь на спин

ли мне его распоряже

к. Поэтому он и держит меня в бухгалтерии. Та

го входа Дворца правосудия, там, где с двух стор

Смотрел на ворота, откуда выезжали синие автобусы, и лицо у него было такое, как у

о, - ск

лову. - Я слышал, вы сег

лышали

только плохое. Хорошее д

ивно принялся изучать афишу цирка на стене. Афиша была тр

ли отгово

фо любит один приём. Вы его видели в деле старухи: он говорит красиво о праве, а недосказанное

оспар

сталых глазах мелькнул весёлый огонёк. - Это самый старый трюк в профессии, он называется

наете, что пр

. Но я зн

ффо. Он знает, зачем я иду. Знает, на ког

о, - вы никогда не рассказывал

на секунду стало чужим, закрытым,

нал, - сказал он

оего

метил. Но я выросла среди людей, которые умели воврем

сал самым красивым почерком из вс

а не «был». Я не ст

ачнётся. Не опаздывайте. Это единственное, че

я услышала за спиной

жул

ошая

на жакета торчал синий кол

ю, - сказала я, - кто

был

льери М

том сказал, глядя не на меня,

осите её

сказать, будто его обманули красотой. Потолок высокий, с трещиной вдоль балки, на стене распятие и часы, показы

ми, в очках на шнурке, которые он поднимал и опускал, как опускают занавес. Я слышала о нём: он

аким спокойствием, что оно казалось отглаженным. Рядом с ним, чуть развалившись, с

Катт

отая цепочка, широкая улыбка. В нём всё было громкое: смех, запах одеколона, привычка постукивать пальцами по столу. Улыбка стоматолога, который зар

Донати, сжимая папку в руках так, будто

аться нельзя: кто оглядывается, тот ищет подд

, из дела синьоры Лауры. Он посмотрел на меня поверх бумаг и еле заметно кивнул, как коллега коллеге, и

поправил Руффо мяг

поправляя очки. - Если она допущена,

о вс

дая фраза ложилась на предыдущую, как кирпич на раствор. О порядке продления концессий. О нарушенных сроках. О том, что общественное

а хорошая фраза. Фразы у Руффо был

м он п

у приобщить к делу п

Тот надел очки, пробежал гл

то

ледует, что ночью, без таможенного оформления, на этом причале осуществляются отгрузки, котор

Даже часы, казалось

- сказал судья. -

ста

неопытности. Это был другой страх, взрослый. Потому что я видела бумагу, знала, что она настоящая, и

аша честь,

длин

вспомн

т, не слушай, что он говорит

влял манжету. Два раза за ту секунду, пока судья ждал моего ответа. Левая манжета, ровно, на сантиметр. Потом снова.

а я, - я не оспариваю

заметно рас

его присутстви

днял очк

ояс

овался, не подавался в органы и не мог оказаться в распоряжении истца иным способом, кроме как через нарушение конфиденциальности. - Я взяла со стола

окат

стал. У

а не имеет значения, если оно относимо и

Если истец получил документ способом, который сам по себе нарушает закон, он не вправе строить на нём иск. Это не

меня поверх очков с таким выражением, которое я не смогла

уз

фиденциален, -

не о

иональная тай

лиентом, - сказал судья. - Она не защищает бумагу, которая выро

во, как играющий в шахматы, который видит,

цепляться, подбирать доводы. А он молчал и почти улыбался, и в

ь, ваша честь, -

, что истец отказался раскрыть происхождение доказательства. Без него остаётся утверждение о ночных отгрузках, которое ничем не по

ене, словно очнувшись, пробили о

. А Лео Каттанео, который всё это время развалившись сидел на стуле, встал, потянулся, как сытый кот, и посмотрел

что я выиграла не по

что они

ела в его сторону и не видела: в самом последнем ряду, у двери, в тёмном пиджаке и белой рубаш

нт

ающие на четыре минуты. И только когда я поравн

сорок секунд,

Чт

Мне понравилась пауза

делал

лись на слове «присутствие», вдохнули, и только потом сказали

По стенам висели таблички с номерами залов, а над ними по углам смотрели гипсовые святые с отбитыми носами, которых никто не догад

шли, - с

оследне

ыло, когда

Он слегка наклонил голову. - Мне нужно было

что-то

т, он ещё не знает, что сд

уг пробила усталость, тяжёлая и тёплая, к

льны? - с

естное, что я могу сказать. Вы выиграли з

ы имеет

дели ли

улы

це коридора. - Руффо, Джулия, один из лучших процессуалистов в Сицилии. Он знал, что бумагу с грифом «для слу

ачем он э

ре, который запишет в протокол: «график причала номер три, ред. три, подлинность не оспари

есть ваша

их есть м

заметила, что левая рука, которую он держал в кармане

семи, -

я ко мне оче

нали пр

лся. Нечаянно. Он

о, похожее на усталую нежность. - Я потом

и я попрошу список, ответ

каз

оче

. И я хотел, чтобы вы получили не бумагу, а ответ на во

бы вышла улыбка, не вежливая, не защитная, а такая, какая быва

ь подло, -

очень

ь подло и

агод

не ком

еня ком

ем свете висело что-то, что нельзя было назвать, но можно было

хо, без нажима. - Я не говорил этого, чтобы в

зн

ал. - Сегодня вы поняли п

аме

ы знаете п

, куда вы

дели в пос

как мне показалось, чуть-чуть улыбнулс

сказать иное». Он просто стоял, глядя на меня, а я чувствовала, как к щекам прили

аны, чтобы обсуждать, что в

Высокий, звонкий,

здалось из-за колонны. - П

онам: не торопясь, оглядываясь по сторонам, потому что всё вокруг принадлежит им, даже

арманы, и всё его тело стало неподвижным и

его обнять. - Давно не виделись! Ты не изменился. Всё такой же

- сказа

и сверкнул улыбкой. - Двадцать один год! Я не поверил, когда мне

о за правило

мне нравится. Слышишь, Руффо? Ты проиг

азал Руффо

, широкая, ничем не замутнённая приветливость, и именно она показалась мне самой страшной вещью, которую я видела за последние дн

Данте. - Я всегда был внимател

нулся ещё шире. - Мы все т

-то весёлое. Руффо задержался. Он посмотрел на меня долгим, спокойны

а. Слишком точно для новичка. Кто

чеб

линность. - Он чуть склонил голову, как в первый день, на тот же угол. - Запомните: вы

святые смотрели с углов пустыми глазами, и один из них, с от

ение, - п

? - спро

только знаю, что они хотели что-то

о плеча, в конец коридора, и по его л

ерну

и не прятался. Он стоял в проёме света, и лицо у него было такое

Остановился в двух шагах, как останавливаютс

окат

ьор М

о не в

сказал Скалья. - Но

гово

гда стоите вот так. Руки в карманах, взгляд поверх плеча.

ошо его

х, кого предп

идоре стало так тихо, что слышно было, как где-то далеко капает из крана вода. Я подошла бл

а я, - вы пришли п

Данте. - Вы выиграли. Прекрасно. Теперь я хочу кое-что сказать вам обоим

мил

с собой водителя, который стоит там и притворяется, что

есяти шагах и изучал стену, и теперь, услыш

ую я узнаю из тысячи. Я не знаю, как она к вам попала. Но если с ней что-то случится, синьор Моретти, вас не спасёт

ясь, опираясь на трость, о которой я р

рый уже успел подойти и теперь тихо, к

было? - сп

ю, - ска

отлила от скул и оставила их белыми, как мрамор на могиле, и впе

за

м

, - ска

азвала его по имени, и он

знаете

калье одной, - сказал он ровно. -

нкт девя

ная человеческая честность. С

ои, на запястье, потому что на его руках

не

Ку

где я не

х лежало бледное утро. А я смотрела ему вслед и записывала в у

играть. Версию три видели семеро. Один из семи слива

ем тихо, чтобы не слы

, как я смотрю». Д