bio p

- в пользу

она помнит, что оно чужое». Из отцовского блок

о ходили легенды: будто там три тысячи книг, ни одного телевизора и кот по и

ридоре: «Вы пойдёте одна, но Тео будет на улице, а не в вашем кармане». Я согласилась только потому, что Скалья просил име

и, с очками на лбу. Он выглядел как человек, который готовил

лько не насту

разочарованного сенатора. Он посмотрел на мен

калья. - Он считает, что

е пре

не верит.

две чашки и тарелка с печеньем, которое кто-то испёк, а не купил. Я села в кожаное кресло, продавленное ровно под одного челове

Ча

сибо,

. - Он сел напротив и сложил руки на

было так, как будто пазл, который мне всю неделю по

огда не

отому, что стеснялся меня. Потому что хотел, чтобы вы росли без этого груза. Я был старый друг,

ила в ше

что каждая лишняя фраза сегодня стоит вам дороже, чем мне. За два дня до того, как всё случилось, ваш отец п

е, тяжёлые, с гирями, тикали так громко, чт

ое ус

будете

воб

век, который выучил фразу наизусть и каждый год проверял, не забыл ли. - Он не уточнил, о ком речь. Я не спрашивал. Я знал, что

мил

деть, чтобы понять, что он содержит. Вы живёте на его деньги, ездите на его машине, носите его

Ка

л Скалья. - Со все

колонки, когда вводят новый счёт. Он знал. Он знал, на что я подписалась, и знал, почему. Он не сказал

чтобы я вышла

стались живой. Это н

я выйду

Зн

шу контракт, он отзовёт показания. Это написано

е сердитесь. Я старый человек, и у меня плохо с терпением. Дона

начальник и мой бухгалтер обмениваются копиями моего договора,

исьме? -

олчал. - Но я знаю, что ваш отец был человеком, который не писал ничего зря

о он

- Он назвал мне имя. Одно. Сказал: «Если со мной что-то случится, не ход

кое

ачал г

пойму, от к

мне захотелось его обнять. - Простите. Я не могу. Это в письме, в том числе. Если я скажу, то на

на улицу. Там, в сумерках, уже зажигались фонари, и

несли мне вашу копию договора и все ваши заметки о Моретти. Не потому, что я вам не дове

вт

оме, что-то из прошлого, что-то, написанн

ди, спрятанной в к

мое сказали м

я. - Это возраст. Человек в моём возрасте повто

ушают пр

сказал он. - П

остановилась и в

с фамилией Ферранте. В ней три страниц

лся очень

ыли в

у брать всё, что относится к Ла Манне. - Я поднял

не о

ическая фо

ыл глаза и

дился бы вами.

у «ужас

похожи, - сказал он. - А это о

за рулём с лицом человека, которому приказали ничего не видеть и который старательно видит всё. Но прежде чем я спустилась, за

н уехал, когда вы вошли. Если вы его снова увидит

вы знаете

его брата, - сказал Скалья. - Хороший маль

инёс Тео

коробкой, перевязанной чёрной лентой, и с лицом человека, к

между моим ноутбуком и веткой лимона, которая уже пустила два

о я

я сразу решил не спрашивать. - Он отступил н

боюсь п

стоите так, как

яла

спине, который в нашей стране называют «смелым» и который в учебниках по уголовному праву не имеет определения. Ткань перелива

ь вечера. Ваше присутствие желатель

о была не просьба и не приказ. Это была юридическая формулир

казала я. -

а Орсини. Собирают деньги для сирот или для церкви, я не помню. Приезжает весь город. Префект, прокурор, началь

нужн

но. Вы тепер

юр

вил он. - В этом городе это

касалось. Я никогда не носила ничего подобного. В моём шкафу висели костюмы. Серый, синий, чёрный и ещё один, цвета мокрого асфальта

по размеру,

ваш размер,

тку

щённо почесал но

е ответ, который мне не нравился, я переставала задавать вопрос. Это был не страх, а скорее пр

а в кабинете и посмотрела на нег

аизусть. Он написал её ещё лет двенадцать назад, на странице с отпечатком маленького пальца: моего,

анной и пыталась понять, зачем мне два сантиметра каблука

женщина в зеркале, бледная, строгая, с гладко зачёсанными тёмными волосами и красными губами, которые я накрасила в

ке комода через неделю после похорон и вручённые мне со словами «пусть будут у тебя, ты же её копия». Я никогда их не носила

ня я

тому что чувствовала: сегодня мне понадобит

ли. Три коротки

аетесь, не отвечайте. Если вы уже одеты, то хотя бы скаж

од

да вы

вы

одой, и выглядел как мальчик, которого впервые привели на причастие.

произнёс он,

о пл

ять. - Он выдохнул. - Простите. Я тут человек подневольный. Но если ва

- это не

соту говорят те, кто боится. -

когда-то жили. Белый палладианский фасад, колонны, балюстрады, подъездная аллея в кипарисах. Перед входом уже стояла вереница маши

мотрел на неё с выражением человека, которому предложили

вечер,

обр

игла

.. - на

за спиной знакомый женский голо

лало её не красивее, а опаснее: все изгибы стали острее, все линии чётче. Волосы собраны в тугой, сложный узел, на шее ни одного украшения,

туфель. Лицо у неё было непроницаемое, и только в самой глубине глаз мелькн

- сказала она нак

для человека, котор

на протянула руку и поправила мне прядь у виска, быстро,

знаете, что

Она взяла меня под руку, и я почувствовала, что пальцы у неё холодные, как мр

вош

ные и рояль, играя что-то из Верди, без нажима, как будто просто напоминали, что всё это уже было. Над головой висели люстры в виде перевёрнутых соцветий, и свет от них падал на женские

ли

езко, что Франческа

Чт

й белели нераскрытые бутоны. Не розы. Не пионы. Лилии. Белые, крупные,

т того, что запах ждал меня здесь, в эт

ки изменился. Стал тише и

ужно...

диалекте. Слуга сорвался с места. Через десять секунд двое официантов уже несли вазы к двери в сад. - Я не з

вам г

зала это без вызова. - Но не о вас. О вас он

ко слабый, как воспоминание, запах, который, в

дохн

пас

а. Человек, который падает в обморок на моём приёме,

метить, что рука её, державшая

а Вьоланте. Судья Ардицц

воды в руке, посмотрел на меня поверх

ник, коллега Ферранте, я заказал. Страница двести дв

оче

лет считал себя лучше ос

ждый разговор проходил мимо меня, как поезд мимо станции, на которой я не должна была выходить. Люди смотрели на меня. Не открыто,

то

цать о

, как она в

нанял её, потому чт

прод

та

По

ни так часто, что оно стало почт

человек с золотой булавкой в галстуке, и я не по

ь о матери,

сказал он. -

гла чья-то рука, тёплая, лёгкая, с

ьте пред

ерну

и лицом доброго дедушки из рекламы шоколада. Мягкие морщины вокруг глаз, внимательный, чуть печал

в его лице было что-то, чего я никак не могла назвать. Не восхищение и не испуг. Что-то среднее, как

ile. И отец вот этого молодого человека, который, по его

- сказ

сухая и сильная. - Я много слышал о вас, синьорина Ферранте. Нико говорит о

Па

овернулся ко мне. - Вы

аме

о погоде. И всё же в этих словах была какая-то иго

нали м

тчётность была хуже, чем у налоговой. - Он слегка наклонил голову. - Мой отдел прошёл у неё два семестра. Она

а, что она

ал это мягко, сочувственно. - Прост

Просто странно. Я всегда

, кого любим. - Он посмотрел поверх мое

илка. Он не смотрел ни на отца, ни на меня. Он смотрел на

льно, показываться на людях. Страх делает человека пре

осто р

отодатели бывают... опасны. Не буду называть имён. Но если вам когда-нибудь понадо

пас

зу Франчески, так точно, что у меня по

шёл дальше, к группе люде

Дж

Ни

Ты

о глазах стояло столько невысказан

зал он наконец.

Зн

- Я хотел сказать, что оно очень теб

кое

оворим потом? У фонтана. В саду. Через ча

что по залу прошла волна, тихая, как в

оял н

ни, и я с первой секунды поняла, что все присутствующи

л обходиться без этой детали, как человек, который не любит, чтобы его держали за горло, даже шёлком. Волосы чуть влажные, то ли от дождя, то

атихает лес, когда по нему идёт крупный зверь:

тупеньке. Оглядел зал. Не торопясь, не вы

а меня, потому что вся ко

а. Две

и толпа расступалась перед ним без слов,

рина Фе

ьор М

ье вам

о не

гка наклонил голову

юбого комплимента, потому что в его взгляде не было ни одобрения, ни оценки. Только вним

ы знаете,

тьем, - сказал Данте. - Знач

Из-за спины раздался тихий смешок Франчески. Она стояла в трёх шагах, с бокалом

зала она ровно

адерж

одно и

все

ражда, а нечто более сложное и более усталое. Так смотрят друг на друга двое л

ыбрала платье

зн

что ты умее

комп

набл

лыбнулась так, как улыбаются на фотог

отрел н

ависит

нцевать, - ска

- сказал Да

отяну

ь моих, всё это вылетело из головы, как листья в сирокко. Рука у него была тёплая, сухая, с жёсткими подушечками, и я вдруг вспомнила, чт

оторой сквозила виолончель. Данте повёл меня в центр зала, и толпа раздвинулас

вало ничего. Прикосновение было лёгким, почти формальным, но я почувствов

танцевать, -

едупре

красно т

не ком

- Вы ужасно танцуете. Но

знаете, чт

ицо. Люди, которые бо

плечо. Потом застави

ерь я

метно улыбнулся. - Н

лами, как в углу, у рояля, Альдо Грасси разговаривает с префектом и не поворачивает головы. Как Франческа сто

что на нас смотр

всё

ам не вс

ромо

ециально вышли именно сейчас. Вы х

нь прони

За

деть, что вы под защитой. - Он говорил совсем тихо, почти

дрог

н з

з них смотрит на вас и считает, что вы слишком быстро учитесь. Друг

тр

едиться, что вы н

. В ушах стоял звон, мягкий, высо

вы мне

олжны знать, на к

н из семи хочет, чт

оправил он, - г

шеренги людей, из которых мне предстояло выбрать убийцу. Но руки его, на моей спине и н

, - ска

р не сказали, где

Не

дователю

в частном

скажит

то я успела подумать,

ыл, нет ни люстр, ни оркестра, ни семи человек, которые считают мои шаги

Че

ом, где меня никто

нас задвигались, и всё стало далёким, как б

ответ, -

нибудь вы увидите это место сами. Я не знаю когд

нкт девя

его я не го

е «ни

он. - Именно поэ

ругом мире, звенит бокал. Время остановилось. Я перестала чувствовать пол. Перестала слышать музыку. Осталось только его д

стран

заставляет себя не сделать шага, пот

те, - ск

а ч

сказал больше,

овно столько,

ку. - Я сказал больше. Вы м

воспо

почти беззвучным. - Им

кланяются дамам, в старомодном, почти

а танец, синь

был не

н. - Это была лож

орой ещё жило тепло его руки. Я чувствовала взгляды: любопытные, осуждающие, завистливые. Я чувствовала Франческу, которая смотрела на меня через вес

х людей, смотрел на

шла

м. Над кипарисами висела огромная луна, ровная, белая, как лист бумаги,

вы увидите э

а сумочка в машине. Но я повторяла эту фразу, как повт

говорил ей, а она заказала цветы всё равно или не она заказала вовсе. На приёме на триста человек вазы с лилиями

о говорит правду слишком вовремя». Но сейчас, в саду под луной,

я не знала, что хуже: человек, который лжё

й хрустн

- сказал зна

оберн

Ни

ис

Зн

рядом. От него пахло шампанским и мятн

осто та

олчал. - Вы не

очень молодым, с тенями под глазами, с упрямо сжатым ртом.

анское. Это лимонад. Я подумал, что те

Руки у ме

а я, - что ты хо

рисы, на гравий под ногами, на тёмный

сказал он.