Слишком поздно: Я теперь неприкасаемая Королева

«Анна, для расширения синдиката в Эврии нужен телохранитель. Одолжи мне своего жениха на три года».

Ровно за семь дней до моей громкой мафиозной свадьбы лучшая подруга, которую я считала сестрой, удобно устроилась на моём итальянском диване, сделанном на заказ, и выдвинула это абсурдное требование.

Она постучала по бледному шраму на ключице – предполагаемому доказательству того, что она приняла пулю за меня, которое теперь стало оружием, чтобы заставить меня чувствовать вину.

«Ты должна мне жизнь, помнишь? Я не прошу твоих денег или твоей территории. Я просто одалживаю мужчину».

Любой достойный мужчина в такой момент ответил бы решительным отказом.

Но Дмитрий, мужчина, которого я любила целых семь лет, лишь поправил свои дорогие манжеты и улыбнулся.

«Это просто бизнес, Анна», – торжественно пообещал он.

«Три года пролетят в мгновение ока. Когда я вернусь, наша свадьба пройдёт точно по плану. Ты всегда была такой понимающей. Будь хорошей, послушной женой мафиози и не заставляй меня волноваться, хорошо?»

Когда он протянул руку, желая взять меня за ладонь, в моём животе яростно скрутилась волна сильного физического отвращения.

Я увидела безошибочно узнаваемое пятно от тонального крема на его белоснежном воротнике.

А бриллиантовый браслет-обещание, который он мне подарил и который давно пропал, теперь сверкал на запястье Елены.

Правда обрушилась на меня, словно таз ледяной воды, вылитый на голову.

Мужчина, за которого я собиралась выйти замуж, уже спал с моей лучшей подругой.

Семь лет молодости и преданности, которые я пожертвовала ради этого мужчины, в одно мгновение превратились в пепел.

Я достала телефон, открыла зашифрованный канал и отправила единственное сообщение своей матери:

«Помолвка с Дмитрием расторгнута. Я готова встретиться с мужчиной, о котором ты мне говорила».

Глава 1

От лица Анны:

«Анна, что случилось? Кому ты пишешь?»

Елена подалась вперёд, её глаза метнулись к экрану моего телефона.

Я немедленно заблокировала экран и холодно посмотрела на неё.

В глазах Елены промелькнула вина, но она быстро скрыла её за своим фирменным невинным надутым личиком.

«Ты правда собираешься на меня злиться?» – спросила она, её голос слегка дрожал, безупречно играя роль жертвы.

«Я думала, мы семья. Я думала, ты говорила, что дашь мне всё, что мне понадобится».

Она нарочито потянулась вверх, её пальцы с идеальным маникюром нежно коснулись бледного шрама на ключице.

«Я проливала за тебя кровь, Анна. Я чуть не умерла в той ледяной воде, чтобы ты могла жить».

«А теперь, когда мне нужна твоя помощь, ты просто будешь сидеть здесь и игнорировать меня?»

При упоминании о том случае моя кровь стыла в жилах капля за каплей.

Год назад, когда она приняла за меня ту пулю и упала в море, я плакала несколько дней напролёт.

Я поклялась защищать её ценой своей жизни.

Та Елена, которую я знала тогда, была смелой, самоотверженной и чистой.

Но женщина, сидевшая сейчас передо мной, казалась совершенно чужой.

Сам масштаб их предательства был настолько огромен, что выжег любую способность к гневу, оставив лишь леденящую пустоту.

«Если вы оба считаете это уместным, – сказала я пугающе спокойным голосом, – тогда делайте, что хотите».

Синхронный вздох облегчения прокатился по ним обоим.

Фальшивые слёзы Елены мгновенно исчезли без следа.

Победоносная улыбка расцвела на её лице, когда она наклонилась, пытаясь ласково взять меня под руку, совсем как две обычные сплетничающие девчонки.

«Я знала, что ты поймёшь! Не волнуйся, обещаю вернуть тебе твоего жениха в целости и сохранности через три года».

Я выдернула руку, моё выражение лица было совершенно отстранённым.

«Мне не нужно, чтобы ты об этом беспокоилась».

Прежде чем я успела сказать, что отдаю его ей навсегда, Дмитрий с готовностью вмешался, играя роль благородного миротворца.

«Я же говорил тебе, что она не мелочная, Елена», – просиял он, глядя на меня с тошнотворной гордостью.

«Анна всегда была идеальной женщиной мафии. Она понимает правила и знает, что дела Семьи превыше всего».

Он шагнул ближе, его красивое лицо излучало лицемерную радость, и протянул руку, чтобы схватить мою.

«Я не буду игнорировать тебя, пока буду в Эврии, клянусь. Мы сможем созваниваться по видеосвязи, как раньше, когда я служил на Западе».

В тот самый момент, когда его кожа коснулась моей, сильная волна физической тошноты поднялась из глубины моего желудка к горлу.

От мысли о том, что его руки, которые ласкали её тело, теперь прикасаются к моему, по коже побежали мурашки.

Я резко отшатнулась, отдёрнув руку так, словно обожглась.

«Не трогай меня», – огрызнулась я.

Дмитрий замер, его улыбка дрогнула, сменившись выражением искреннего замешательства.

«Анна? Из-за чего ты устраиваешь истерику?»

Семь лет.

Я связала самые драгоценные семь лет своей молодости с этим мужчиной.

Четыре года его службы на дальних территориях.

Три года использования моих доходов от казино, чтобы обустроить для него всё в этом городе, покупка этого пентхауса за сотни миллионов рублей только ради того, чтобы у нас наконец-то появился дом.

Я устала ждать. Я устала быть понимающей, самоотверженной женщиной.

«Ничего», – сказала я, вставая и спокойно разглаживая складки на своём платье.

«Я просто устала. Я иду в свою комнату. Заприте дверь, когда будете уходить».

Я повернулась к ним спиной и направилась прямо по коридору.

Когда я проходила мимо кухни открытой планировки, мой взгляд упал на изысканный, наполовину приготовленный ужин, стоявший на мраморном островке.

Премиальная говядина вагю, свежеоткрытая бутылка винтажного бароло и торт на заказ.

Я провела весь день, хлопоча на кухне, только чтобы отпраздновать своё тридцатилетие и нашу предстоящую свадьбу.

А мой жених и моя так называемая «лучшая подруга» совершенно об этом забыли.

«Почему она теперь закатывает истерику?» – услышала я, как Елена тихо жалуется позади меня, в её тоне сквозило нетерпение.

«Разве мы уже не сказали, что поспешим вернуться к свадьбе?»

«Просто оставь её в покое. Ты же знаешь, какой у неё бывает характер», – мягко уговаривал её Дмитрий, его голос источал непринуждённую близость настоящей пары.

«Ей просто нужно время, чтобы остыть. Пойдём, разве ты не говорила, что хочешь суши? Я уже забронировал столик на двоих».

Он даже не взглянул в сторону кухни.

Он даже не спросил, ела ли я.

«Анна!» – крикнул Дмитрий в сторону коридора, даже не потрудившись убавить громкость.

«Поскольку ты не любишь сырую рыбу, мы пойдём первыми. Напиши мне, чего ты хочешь, и я привезу тебе еду навынос».

Я не ответила.

Я вошла в главную спальню и закрыла тяжёлую дубовую дверь.

Тяжёлый щелчок засова, скользнувшего в замок, эхом разнёсся по тихой комнате.

Я навсегда закрыла им доступ в своё пространство и в свою жизнь.

Мой телефон зажужжал в руке.

Это был ответ от моей матери, грозной госпожи Ивановой, которая никогда не тратила время на сочувствие.

«Я всегда знала, что этот мальчишка – скользкий, бесчестный солдат, совершенно недостойный нашей родословной Ивановых. Надень завтра вечером красное платье. Увидимся в восемь».