Алиса тонула в боли и отчаянии, не подозревая, что её жизнь вот-вот изменится до неузнаваемости.
Таинственный город оборотней вот-вот должен был открыть ей свои двери.
Глава 1
«Алиса, мне жаль, но Максима придётся исключить, – серьёзно сказала директор. – Это уже третий раз за месяц. Другие родители боятся, что он причинит вред их детям».
Через стол женщина пододвинула к Алисе белое уведомление об исключении; её руки были аккуратно сложены на столешнице.
Алиса уставилась на бумагу, затем положила руку на худенькое плечо сына.
Она всё ещё не могла понять, как такое худенькое тельце могло толкать других детей во время потасовок на переменах.
Это был уже третий раз за месяц, когда её вызывали в школу, и она ни за что не могла позволить им вышвырнуть её шестилетнего сына.
«Пожалуйста. Это наша вина, – сказала Алиса. Она вцепилась в подлокотники деревянного стула, изо всех сил стараясь сдержать дрожь в голосе. – Максим дома хороший мальчик. Он просто пока не умеет контролировать свою силу. Пожалуйста, дайте ему ещё один шанс».
Сердце директора ничуть не смягчилось. Ей далеко не впервые приходилось сталкиваться с подобным случаем, и, как бы она ни жалела женщину перед собой, она лишь покачала головой.
«Мне жаль. Наше решение окончательное. Мы не можем рисковать безопасностью других детей».
Шестнадцать семей подписали письмо с протестом против Максима. Для переговоров не оставалось места.
Максим стоял рядом со стулом Алисы, опустив голову и глядя на свои ботинки. Голубые глаза наполнились слезами, маленькая рука цеплялась за край маминого пальто.
«Мама, я что-то сделал не так?» – спросил Максим голосом не громче комариного писка.
Сердце Алисы пронзило, будто иглой.
Она вспомнила, как впервые Максим причинил боль однокласснику, – полную беспомощность, написанную на его маленьком худом лице.
Она собиралась строго отчитать его, но в его глазах увидела лишь растерянность и недоумение:
«Мама, я правда не хотел толкнуть его сильно. Правда. Я думал, мы играем».
Алиса знала, что он сделал это не нарочно. Она терпеливо погладила его по спине и заставила пообещать быть особенно осторожным во время игр, чтобы больше никому не навредить.
Но теперь это воспоминание рассыпалось на осколки.
Она шагнула вперёд, опустилась на колени на пол и крепко обняла сына, поцеловав его в лоб.
«Нет, малыш. Мама знает, что ты не хотел», – сказала Алиса.
Она подняла со стола уведомление об исключении и взяла Максима за руку. Мать и сын вышли из тихого кабинета и пошли по длинному школьному коридору.
На парковке Алиса открыла заднюю дверь машины и помогла Максиму забраться внутрь. Когда он пристегнул ремень безопасности, она села за руль и поехала домой.
Всю дорогу тяжёлое уныние висело в салоне, как осязаемая тяжесть.
Двадцать минут спустя Алиса толкнула входную дверь. Виктор сидел на диване в гостиной и смотрел телевизор. За столько лет совместной жизни она знала, что он так и не принял Максима по-настоящему.
Алиса сделала вдох и собралась с духом: «Максима исключили. Ему придётся какое-то время побыть дома. Я найду ему новую школу, как только смогу».
Её тон был таким же будничным, словно она обсуждала погоду, но стоило ей отвернуться, как дрожащие кончики пальцев выдали её панику.
Лицо Виктора мгновенно потемнело. Он с грохотом бросил чёрный пульт на стол.
Он поднялся с дивана и указал на шестилетнего мальчика.
«Исключили? Опять! Он весь в отца – смутьян до мозга костей!» – взревел Виктор.
Алиса тут же шагнула вперёд, заслоняя сына за собой, словно наседка, оберегающая цыплёнка.
Шесть лет она глотала каждое унижение, терпела холодность и равнодушие Виктора, надеясь лишь на то, что у матери и сына будет на кого опереться.
Всё, что она делала, было ради Максима. Она никогда не позволит, чтобы с её сыном так обращались.
«Не смей так о нём говорить при Максиме!» – резко сказала Алиса.
Виктор коротко и горько усмехнулся и закатил глаза.
«Меня до смерти достал этот цирк». Он схватил ключи от машины со стола и направился в прихожую, с грохотом захлопнув за собой входную дверь.
От силы удара семейный портрет на стене перекосился.
Спрятавшись за ногами Алисы, Максим вздрогнул и отшатнулся.
Алиса сглотнула подступивший к горлу всхлип и повернулась к сыну. Она заставила себя мягко улыбнуться и взъерошила ему волосы.
«Может, поднимешься наверх и немного поиграешь с Лего, малыш?»
Максим кивнул и поднялся в свою комнату.
В ту ночь, уложив его в постель, Алиса потащила своё измученное тело в ванную. Было уже за полночь, а Виктор всё ещё не вернулся домой.
Она повернула металлический кран, набрала в ладони холодной воды и плеснула себе в лицо, пытаясь смыть давящую тяжесть прошедшего дня.
Она потянулась за полотенцем, как вдруг телефон на краю раковины завибрировал, и его экран загорелся.
Виктор ушёл, хлопнув дверью, и оставил свой запасной телефон у зеркала.
Алиса не собиралась лезть не в своё дело, но её взгляд скользнул по яркому экрану. Всплыло сообщение с аватара незнакомца.
«Я люблю тебя. Не могу дождаться завтрашнего дня».
Алиса замерла у мокрой раковины, глядя на эти слова, и в голове у неё всё совершенно опустело.
Каждое оскорбление, которое она проглотила за эти годы, каждая жертва, принесённая ею ради этой семьи, теперь вернулись, словно пощёчина, насмехаясь над её преданностью.
Она считала Виктора всего лишь бессильным и вспыльчивым мужем. Она и представить не могла, что он давно отдал своё сердце другой.
Её пальцы впились в край телефона, едва не раскалывая экран.
Она положила его обратно на стойку, и внутри у неё всё похолодело и прояснилось.
Она вышла из ванной и тихо села на диван в гостиной, ожидая расплаты с рассветом.