Потом вклинился беззаботный, бессовестный голос Богдана: «Я слышал, пустынные пейзажи здесь великолепны. Считай это кардиотренировкой. Мы подождём тебя в отеле».
В пустыне совершенно не было связи. Вскоре мой телефон разрядился.
Когда солнце село и темнота поглотила пустошь, меня захлестнула настоящая паника.
Я прошла много миль в тонких парусиновых кедах. Пятки стёрлись до мяса и кровоточили, ноги исцарапал сухой кустарник, а желудок мучительно сводило от голода и постоянного стресса.
И только к полуночи Богдан наконец приехал за мной.
«Это была просто шутка, чтобы повысить твою выносливость. Посмотри, какая ты слабая, – сказал он пренебрежительно, даже не взглянув на мои кровоточащие ноги. – Не злись. Ксения приготовила для тебя огромный сюрприз в отеле».
Когда мы приехали в номер отеля, Богдан закрыл мне глаза и повёл меня внутрь.
Когда он убрал руки, на столе стояло огромное серебряное блюдо, доверху наполненное соблазнительными красными лобстерами и камчатским крабом.
Измученная и голодная, я с жадностью взяла клешню лобстера и укусила – и ощутила лишь холодный жир и пустой, высосанный панцирь.
Ксения разразилась истерическим смехом, держась за живот, пока слёзы не потекли по её лицу.
«Богдан, посмотри, какая она жадная! Как голодная нищенка! – она указала на груду объедков с самодовольным видом. – Мы специально собрали для тебя этот пир из морепродуктов! Это всё объедки, которые мы с Богданом обглодали, на них даже моя слюна!»
Сильная волна тошноты ударила в мой пустой желудок.
Я бросилась в ванную, рухнула у унитаза и судорожно содрогалась в рвотных позывах, пока не почувствовала горькую желчь и слабый привкус крови.
Три года я скрывала, что являюсь наследницей мафиозного синдиката, и по шестнадцать часов в день безвозмездно работала негласным дизайнером, чтобы с нуля поднять ювелирный стартап Богдана.
Я думала, что моя преданность заслужит его любовь.
Но в его глазах я была всего лишь жалкой шуткой, грушей для битья, на которой он и Ксения удовлетворяли свою больную потребность в развлечении.
Я вытерла рот и посмотрела на своё бледное, измученное лицо в зеркале ванной.
Эта жестокая игра наконец закончилась.
Глава 1
От лица Дарьи:
Богдан стоял у двери ванной, скрестив руки на груди. Он нахмурился, а его губы искривились от явного отвращения.
«Ты наконец закончила устраивать мелодраму? – сказал Богдан ровным, раздражённым голосом. – Это была просто шутка, неужели обязательно так остро реагировать?»
«К тому же это всего лишь то, что осталось после нас с Ксенией. Это не то чтобы грязно».
Ксения прикрыла рот рукой, разразившись истерическим смехом. Ей потребовалось много времени, чтобы успокоиться.
«На самом деле на нём даже моя слюна и сопли».
«Дарья просто такая жадная, она даже слюну съест».
Она снова разразилась смехом, даже прильнув прямо к груди Богдана.
Сильная волна тошноты снова ударила в меня, и желудок опять скрутило.
«Вот, – пробормотал Богдан, бросив мне в грудь скомканную бумажную салфетку. – Приведи себя в порядок. Ты позоришься».
Он засунул руку в карман и бросил на стол раздавленный магазинный пирожок в пластиковой упаковке.
Пирожок упал прямо рядом с грязными, покрытыми слюной клешнями лобстера.
«Съешь это, – сказал Богдан. – Это шоколадное».
Ксения хихикнула, отпивая вино.
«Ешь, Дарья. Я знаю, ты всё равно любишь эту дешёвую гадость».
Меня бросили в раскалённой пустыне, и я шла, пока пятки не начали кровоточить.
А теперь меня кормили мусором, и я смотрела, как они нагло выставляют напоказ своё предательство.
Я встала, игнорируя острую боль в разбитых ногах.
Я подняла руку и изо всех сил смахнула со стола покрытый слюной пирожок.
«Оставьте это себе», – сказала я, и мой голос дрожал, но звучал холодно.
Богдан тут же схватил меня за запястье, его хватка была жёсткой и болезненной.
«Что, чёрт возьми, с тобой не так?» – прошипел он, его лицо оказалось в нескольких дюймах от моего.
«Это была просто шутка. Мы с Ксенией решили, что поездка стала немного скучной, и придумали это, чтобы подшутить над тобой. Неужели нельзя быть хоть немного взрослее? Мы все приехали сюда хорошо провести время, а ты упорно устраиваешь истерику и портишь настроение».
Эксклюзивный ужин из морепродуктов, бронь на который я несколько дней с трудом добивалась, они с Ксенией съели вдвоём.
Они бросили меня в пустоши на целый день, а теперь он говорил мне, что это была шутка.
«Оставить меня посреди пустыни без воды и еды – это не розыгрыш! Кормить меня мусором – это не шутка!» – крикнула я, и голос у меня сорвался от хрипоты.
Ксения тут же поставила бокал с вином, ласково взяла меня за руку и начала капризничать.
«Богдан, остановись, пожалуйста», – тихо взмолилась Ксения, её голос дрожал, как у испуганного ребёнка.
«Это моя вина. Я не должна была предлагать розыгрыш с лобстером. Дарья, не злись на Богдана. Чтобы загладить вину, он на самом деле приготовил для тебя подарок».
Богдан тяжело выдохнул, засунул руку в куртку и достал маленькую бархатную шкатулку для украшений.
«Я заказал это специально для тебя, – сказал Богдан напряжённым и высокомерным голосом. – Постарайся хотя бы раз проявить благодарность».