Прежде чем острая, пронзительная боль в груди успела разрастись, лучший друг Дмитрия Кирилл встал между нами, словно рефери.
«Екатерина, вы же на следующей неделе женитесь. Не устраивай огромную сцену из-за одной глупой случайности и не порти весь отпуск. Просто всем станет неловко».
Даже моя родная кровь, мой младший брат Константин, нахмурился, глядя на меня с глубоким неодобрением: «Да, Екатерина. Вы с Дмитрием вместе уже пять лет; ты же знаешь, он сделал это не нарочно, так что ты обязательно его простишь, правда?»
Меня накрыла удушающая волна тошноты.
Я посмотрела на них – на брата, чью учёбу в колледже я оплачивала из своего кармана, на жениха, чью жизнь я выстроила и вела, и на друзей, чьи счета я всегда оплачивала.
Пять лет я отдавала им всё без оговорок, искренне веря, что мы лучшие друзья и самая близкая семья.
Но теперь они на самом деле ополчились на меня, требуя, чтобы я мгновенно простила предательство?
Удушающая теснота в груди внезапно оборвалась, застыв холодным, мёртвым пеплом.
Я не произнесла ни слова.
Я молча собрала вещи, отменила все гостиничные номера, которые забронировала для них, и достала телефон, чтобы позвонить своему юристу.
Глава 1
От лица Екатерины:
Я развернулась, подошла прямо к багажной стойке у шкафа и расстегнула кожаную дорожную сумку Дмитрия.
«Екатерина, что ты делаешь? – в панике вскочил на ноги Дмитрий. – Не лезь в мои вещи! Нам нужно это обсудить».
Я проигнорировала его, запустив пальцы в боковой карман, где он держал свои туалетные принадлежности.
Я достала его маленький чёрный кожаный несессер для бритья.
Расстегнув внутренний сетчатый карман, я обнаружила там совершенно новую упаковку из трёх презервативов, преспокойно лежавшую внутри. Он сам положил их туда за два дня до посадки на самолёт, заявив, что хочет провести со мной в этой поездке немного времени вдвоём.
Я вынула маленькую картонную коробочку и открыла крышку.
Внутри остался только один пакетик в фольге.
Двух не хватало.
Из горла Дмитрия вырвался тихий звук, похожий на шипение воздуха из проколотой шины.
Я держала коробочку двумя пальцами, позволяя яркому солнцу Солнечного края литься сквозь панорамные окна и падать на картон.
Глаза Дмитрия заметались, лицо приобрело пепельно-серый оттенок.
«Екатерина, подожди, вчера я был совершенно не в себе, хорошо? Я даже не знал, что эти штуки у меня с собой. Это была просто глупая пьяная случайность...»
«Случайность? – спокойно перебила я, и в моём голосе не было ни малейшего всплеска эмоций. – Ты просто случайно забрёл в её комнату, так ведь, Дмитрий?»
Кирилл нахмурился, переводя взгляд с коробочки на побледневшее лицо Дмитрия: «Екатерина, люди постоянно хранят в сумках старые вещи. Что это доказывает?»
«Я купила эту коробочку в среду днём, – сказала я, глядя Дмитрию прямо в глаза. – Он сам положил её в свою сумку, пока мы собирали вещи. Внутри было ровно три».
Дмитрий тяжело сглотнул, и его кадык судорожно запрыгал вверх и вниз.
«Екатерина, послушай меня, я могу это объяснить...»
«Объяснить что? – холодно спросила я. – Объяснить, как ты случайно свалился в постель к моей подружке невесты и каким-то образом якобы случайно использовал два презерватива?»
Жанна преувеличенно громко всхлипнула, поджав ноги на скамье: «Екатерина, как ты можешь такое обо мне говорить? Я бы никогда с тобой так не поступила! Ты выставляешь меня каким-то злобным чудовищем!»
«Жанна, перестань плакать, тебе не нужно ей ничего доказывать!» – резко сказал Кирилл. Он быстро шагнул вперёд и положил руку на дрожащее плечо Жанны.
Он яростно посмотрел на меня: «Посмотри, что ты с ней делаешь! Она почти в истерике! Вместо того чтобы проведать подругу, ты стоишь здесь и допрашиваешь её, словно судья!»
«Она мне не подруга», – сказала я.
Константин шагнул вперёд, с досадой повышая голос.
«Екатерина, перестань быть такой жестокой! Ты всегда так делаешь! Всякий раз, когда что-то идёт не так, ты всех отталкиваешь и ведёшь себя так, будто ты сама безупречность! У Жанны настоящий срыв, Дмитрий чуть ли не на коленях извиняется, а ты стоишь и держишь какую-то дрянь, как ненормальная!»
Я посмотрела на Константина.
Чтобы он не вступил в третий десяток, утопая в долгах, я оплатила четыре года его обучения в колледже из собственной зарплаты.
И всё же в этот момент в его взгляде, устремлённом на меня, не было ничего, кроме неприкрытого отвращения.
Дмитрий снова попытался схватить меня за руку; его тёплые, липкие пальцы скользнули по моему запястью.
Я так резко отдёрнула руку, что локтем тяжело ударилась о комод.
«Не трогай меня», – сказала я.
Выражение лица Дмитрия изменилось. Его наигранное раскаяние мгновенно застыло в оборонительном гневе.
«Екатерина, будь реалисткой! Через шесть дней в Новоград на свадьбу прилетят больше двухсот гостей! Площадка забронирована, цветы оплачены, а мои родители выложили миллион рублей только за ужин накануне свадьбы! Неужели ты правда собираешься выбросить пять лет наших отношений на помойку из-за недоразумения?»
«Для недоразумения нужны два презерватива?» – спросила я.
Прежде чем Дмитрий успел ответить, стационарный телефон на столе в номере внезапно зазвонил.
Кирилл поднял трубку, послушал пять секунд и повесил её: «Это с ресепшена. Говорят, горничные на нашем этаже и хотят узнать, продлевает ли Жанна свой одноместный номер или им нужно вынести её вещи».
Дмитрий тут же посмотрел на меня, и его лицо просветлело, словно он только что нашёл идеальный компромисс.
«Екатерина, комната Жанны прямо рядом с лифтом. Там очень шумно, – сказал Дмитрий, и его тон звучал рассудительно, даже с оттенком снисходительной убедительности. – Она всю ночь не спала и вся дрожит. Почему бы тебе не отдать ей номер на сегодня, чтобы она отдохнула? Ты можешь посидеть внизу у бассейна, под навесами, или перебиться немного в её комнате, пока она не успокоится».
Я уставилась на него в упор, гадая, не изменяет ли мне слух.
«Ты хочешь, чтобы я отдала наш свадебный номер женщине, с которой ты спал восемь часов назад?» – спросила я.
«Всего на несколько часов, Екатерина! – с раздражением вздохнул Кирилл, вскинув руки. – Боже, как можно быть такой эгоисткой? Она пережила огромное потрясение. Неужели ты не можешь проявить немного доброты и хоть каплю элементарного человеческого сочувствия?»
Жанна вытерла щёки полотенцем, шмыгнув носом: «Перестань, Кирилл, всё в порядке. Екатерина права, я просто обуза. Я сейчас соберу вещи и посижу в холле».
«Видишь? – Константин стиснул зубы, указывая на Жанну. – Посмотри на неё! Жанна извиняется, а ты всё ещё стоишь как деревянная статуя! Дмитрий, иди помоги Жанне собрать вещи. Екатерина, пойдём со мной выпьем кофе и остынем».
Я оглядела номер.
Жанна была закутана в халат и сжалась на скамье в прихожей.
Кирилл стоял, охраняя её, словно вышибала.
Константин уже схватил сброшенный Жанной ключ от номера со стола.
А Дмитрий – мужчина, который клялся любить меня в болезни и здравии, – сейчас смотрел вниз и вертел в руках часы, избегая моего взгляда.
Я глубоко вдохнула, позволяя слегка солёному океанскому бризу наполнить мои лёгкие.
«Конечно, – тихо сказала я. – Пусть номер останется ей».