Но герои не дарят своим любовницам редкие розовые бриллианты, а невестам - дешёвые копии из фианита.
Он не просто изменил. Он меня унизил.
Он публично защищал свою любовницу перед собственными бойцами. Он даже бросил меня на обочине дороги в мой день рождения, потому что она сымитировала угрозу выкидыша.
Он думал, я слабая. Думал, я приму поддельное кольцо и неуважение, потому что я всего лишь политическая пешка.
Он ошибался.
Я не плакала. Слёзы для тех, у кого есть выбор. У меня была стратегия.
Я вошла в ванную и набрала номер, который не решалась набрать десять лет.
- Говори, - прорычал на том конце голос, похожий на скрежет гравия.
Лев Морозов. Глава враждебного клана. Человек, которого мой отец называл Дьяволом.
- Свадьбы не будет, - прошептала я, глядя на своё отражение.
- Я хочу союза с тобой, Лёва. И я хочу, чтобы клан Фроловых сгорел дотла.
Глава 1
За три дня до свадьбы с правой рукой главы клана Фроловых я взломала его левый телефон и прочла сообщение, которое разрушило восемь лет верности.
Экран ядовито светился в темноте нашей общей спальни в пентхаусе.
Даня спал рядом. Его грудь вздымалась и опускалась в ритме, который раньше меня успокаивал. Теперь же это было просто дыхание лжеца.
Я посмотрела на аппарат в своей руке.
Контакт был записан как «Заноза».
Последнее сообщение гласило: *«Скучаю по твоим рукам. Она просто статуя, Даня. Ты сам так сказал. Возвращайся в постель».*
К нему прилагалось фото.
Это было селфи женщины на простынях, которые я узнала. Египетский хлопок из личного кабинета Дани в его офисе в «Москва-Сити». На ней была его рубашка.
Моё сердце не разбилось. Оно просто остановилось.
Восемь лет я играла роль идеальной принцессы из криминального мира. Я, Елена Воронцова. Меня воспитывали так, чтобы меня видели, но не слышали. Чтобы я была клеем в политическом союзе, который должен был сохранить мир в Москве.
Я убедила себя, что люблю Данилу Фролова. Я думала, он - герой, который вытащил меня из-под горящих обломков Большого театра, когда мне было четырнадцать.
Я посмотрела на его спящее лицо. Он был красив той красотой, что превращает женщин в дур. У него была челюсть кинозвезды и душа труса.
Я выскользнула из постели. Шёлк ночной рубашки показался льдом на моей коже.
Я вошла в ванную и заперла дверь. Я не плакала. Слёзы для тех, у кого есть выбор. У меня? У меня была стратегия.
Я села на край мраморной ванны и достала свой собственный зашифрованный телефон из потайного кармана халата.
Мои руки дрожали, но не от страха. Они дрожали от адреналина, словно я зажгла спичку в комнате, полной бензина.
Я набрала номер, который выучила десять лет назад, но никогда не решалась позвонить.
Он прозвонил один раз.
- Говори.
Звук его голоса был подобен скрежету гравия по кости. Глубокий, тёмный и пугающий.
Лев Морозов. Лёва. Глава враждебного клана. Человек, которого мой отец называл Дьяволом.
- Свадьбы не будет, - прошептала я.
На том конце повисла пауза. Я услышала тихий щелчок зажигалки, а затем резкий вдох дыма.
- Елена, - сказал он. Моё имя прозвучало из его уст одновременно как молитва и проклятие. - Ты уверена?
- Даня нарушил понятия, - сказала я. Теперь мой голос был твёрдым. - У него любовница. Он проявил неуважение.
В нашем мире измена была обычным делом. Но неуважение было смертным приговором. Даня не просто изменил. Он высмеял меня перед любовницей. Он выставил наш будущий брак на посмешище какой-то стриптизёрши.
- Я хочу уйти, - сказала я. - Я хочу союза с тобой.
Лёва рассмеялся. Это был низкий, тёмный звук, вибрировавший в телефонной трубке. - Ты знаешь цену, Елена. Если ты придёшь ко мне, пути назад не будет. Я сожгу клан Фроловых дотла ради тебя. Но как только ты переступишь порог моего дома, ты будешь принадлежать мне.
Я посмотрела на своё отражение в зеркале. Я выглядела бледной. Хрупкой. Но мои глаза были твёрдыми.
- Я знаю, - сказала я. - Я готова.
- Хорошо, - сказал Лёва. - Я в Италии. Буду в Москве через три дня. Не позволяй ему прикасаться к тебе.
- Он не прикоснётся, - пообещала я.
- Елена?
- Да?
- Если он тебя тронет, я отрублю ему руки.
Связь прервалась.
Я уставилась на телефон. Впервые за восемь лет я не чувствовала себя статуей. Я чувствовала себя спичкой.
Я вернулась в спальню. Даня пошевелился во сне, бормоча что-то неразборчивое.
Я положила его левый телефон обратно на тумбочку, именно туда, где нашла.
Я легла рядом с ним. Я смотрела в потолок.
Завтра мы должны были забрать обручальное кольцо, сделанное на заказ. Оно должно было стать символом нашей власти.
Теперь я знала, что это всего лишь кусок стекла на тонущем корабле.