Осужденная наследница: Замуж за миллиардера

Тяжелый удар печати по бумаге прозвучал в бетонной комнате как выстрел.

Надсмотрщик Томов даже не поднял головы. Он просто швырнул папку через металлический стол.

- Ты свободна, Гейне. Убирайся.

Варвара Гейне стояла неподвижно. Ее пульс оставался ровным. Ладони были сухими. Пять лет назад она бы дрожала всем телом, захлебываясь слезами и умоляя сказать, что произошла чудовищная ошибка.

Но сейчас она просто протянула руку за пластиковым пакетом, который держал страж Грантов.

Пакет был легким. Унизительно легким. Тюбик гигиенической помады, срок годности которой истек три года назад, и медицинский справочник с переломанным в трех местах корешком.

- Распишись здесь, - скучающим тоном бросил Грантов.

Варвара поставила подпись. Ее почерк изменился. Раньше буквы были округлыми, девичьими. Теперь это были резкие, ломаные линии, похожие на скальпель.

Она направилась к тяжелой стальной двери. Раздался зуммер - длинный, злобный гул, отозвавшийся вибрацией в зубах. Дверь со скрежетом отъехала в сторону.

Варвара шагнула наружу.

Солнце ударило в глаза. Она поморщилась, инстинктивно прикрыв лицо рукой. Воздух больше не пах хлоркой и протухшей капустой. Он пах пылью, выхлопными газами и пугающей свободой.

Она опустила руку. Она ожидала увидеть камеры. Ожидала вспышек, которые ослепили ее пять лет назад, когда ее уводили в наручниках.

Но не было ничего.

Только пустая дорога и одинокий черный лимузин, стоящий на обочине.

Стекла были затонированы так сильно, что напоминали нефтяные пятна. Машина стояла молчаливая и зловещая, похожая на катафалк.

Варвара поправила воротник своего плаща. Того самого, в котором ее арестовали. Подол обтрепался, а ткань натягивалась на плечах. Тогда она была хрупкой, почти прозрачной. Тюрьма сожгла жир и нарастила на его месте мышцы.

Она подошла к машине.

Водитель вышел. На нем были белые перчатки. Он не смотрел ей в лицо. Он открыл заднюю дверь и уставился на горизонт, словно один взгляд на нее мог его запачкать.

Варвара скользнула внутрь.

Кондиционер мгновенно охладил влагу на ее шее. Дверь захлопнулась с глухим стуком, запечатывая ее в вакууме с запахом дорогой кожи.

Напротив сидели ее мать, Ника, и сестра, Мила.

Ника держала хрустальный бокал с шампанским. Дочери она не предложила. Она окинула взглядом потертый плащ Варвары, и ее губы скривились так, будто она почуяла гниль.

Мила вжалась в угол кожаного сиденья. Она выглядела напуганной.

- Задерни шторы, - сказала Ника. Это были первые слова, которые она произнесла дочери за пять лет. - Я не хочу, чтобы папарацци увидели твое лицо.

Варвара протянула руку и закрыла бархатную шторку. Ее движения были плавными, выверенными. Она откинулась назад, но ее позвоночник не касался спинки сиденья.

- Ты выглядишь как призрак, - голос Милы был высоким и ломким. - Еда там, наверное, была помоями. Ты просто скелет.

Варвара посмотрела на сестру. Она не моргала. Она просто наблюдала, как жилка бьется на шее Милы.

Мила поежилась и отвернулась.

Ника открыла сумочку из крокодиловой кожи. Она достала толстую пачку бумаг и бросила ее на маленький ореховый столик между ними.

Документы упали с тяжелым шлепком.

- Подпиши, - приказала Ника. - Семья выделила тебе пособие. Ты берешь деньги, уезжаешь в Европу и никогда не возвращаешься в Нью-Йорк. Для этого города ты мертва.

Варвара опустила взгляд. Соглашение об отказе от трастового фонда. Соглашение о неразглашении.

- А если я откажусь? - спросила Варвара. Ее голос был хриплым от долгого молчания.

- Мы с Соколом женимся в следующем месяце, - выпалила Мила, и жестокая улыбка коснулась ее губ. - Ему не нужна бывшая невеста-уголовница, маячащая на горизонте.

Она достала из своей сумочки черную кредитную карту и швырнула ее на стол. Карта проскользила по полированному дереву и остановилась рядом с документами.

- Вот. На автобусный билет из города. Не говори, что мы тебе ничего не дали.

Палец Варвары дернулся. Лишь раз.

- У тебя нет рычагов давления, - рявкнула Ника, делая глоток шампанского. - Ты - пятно на репутации этой семьи. Подписывай или сдохнешь с голоду.

Варвара подалась вперед. Воздух в машине изменился. Он стал тяжелым, удушливым. Слабая волна тошноты накатила на нее - знакомая спутница последних недель. Она подавила ее, превращая слабость в лед.

- Вы отправили меня туда, - тихо сказала Варвара. - Ты и Сокол. Нам предстоит долгий разговор о долгах.

Лицо Ники пошло красными пятнами. Она открыла рот, чтобы закричать.

Машину резко швырнуло в сторону.

Металл со скрежетом ударился о металл. Удар отбросил Варвару на боковую панель. Бокал Ники разлетелся вдребезги, осыпая все вокруг осколками и брызгами.

- Мадам! - голос водителя по интеркому был полон паники. - Нас таранят! Три внедорожника! Без номеров!