ольс

пытал нечто похожее на удовлетворение,

рлом и дрожащим всем телом, искала в нём хоть какую-то з

ями по её лицу – беззвучные, по

жно было назвать «удовольствием

а маской показного спокойствия. В памяти всплыли её пылающие от стыда и вина щёк

равления. После трёх лет тотального воздержания ты наконец-то уд

ком, подступивший к горлу, и изо всех сил старалась не

*

о благодаря круглосуточной заботе он не производил впечатления полностью немощного стари

питал особую, тронутую благодарностью слабость. Та, в свою очередь, отвечала ему неизменной

зана в клочья, она глубоко прятала своё отчаяние и г

тку, Леонид испытывал смутное чувство покоя, хотя для полной гармонии в эт

ном счастье, последний штрих, который сделал

них поверх чашки: «Ну что? Когда я наконец стану д

х семейных встреч. Екатерина давно перестала на неё как-либо реагирова

ацию в присутствии отца, он ответил ровным, намеренно нейтральным

, стараясь казаться терпеливым, но в голосе уже пробивалась досада. – Вы

ми пальцев по полированной столешнице, всем видом показывая, что

нее: «Дима, скажи честно... у тебя что, проблем

, мне двадцать шесть. У нас с Екатериной вс

олетним наблюдением, росли. – А по мне не похоже. Иногда проблемы под

держиваемое раздражение. Он перевёл взгляд на Екатерину,

дух не переносил, и её спокойствие в этой ситуации показалось

одозрения отца. Обратившись к Екатерине, Леонид мягко, но настойчиво спросил: «Кат

лох. Она замерла с дол

ием. За три года брака они ни разу не были по-настоящему близки.

ьбы тогда, в отеле, она почувствовала острую, жгучую горечь и желан

хо, с искусственной нерешительностью пробормотала она, и брови её

Леонид смертельно побледнел, прочитав в её словах и жесте подтверждение самым м

о прозвучало для него как пу

им тоном прорезал он натянутую тишин

ила его взгляд, и в её

ные... взгляды на наш брак. И, насколько я понимаю, он не считает нужным их менять. Но, – она сделала

тыл, словно громом поражённый её на

а палку: «Дмитрий! Чёрт возьми, так в ч

с резал воздух, как сталь: «И ты готов верить любой двусмысле

очему я должен верить тебе, а не ей? И Кирилл как-то обмолвился, что ты на других женщин и не смотришь, все эти годы. Я-то думал, ты просто в

ак, что казались высеченными из гранита.

траха за продолжение рода, закашлялся – резк

лицом, налила воды и принялась нежно похлопывать по спине: «Не волнуйтесь

лась, он смотрел на неё мутными, полн

всё сжималось: «В крайнем случае, папа, всегда есть современные методы. ЭКО, напри

шь горькая безнадёжность: «Но, Катя, дитя... Диме ведь всего

тяжесть мысли. Что же это за брак, что за

улась, и улыбка эта была отстранённой, как бу

итрия острее любого обвинения. Она будто кричала: «Какая раз

рость и беспомощность в нём закипали: «Папа, с

приподнял седую бровь Леонид, – док

ки самообладания перед этим абсурдным требованием. – И как, п