Унесённый его вероломной любовью

узнала, что мой жених, Глеб, изм

вторая, куда более страшная тайна: Олеся была беременна от него. И

оил будущее с ней. Мне в лицо он отмахивался от нее, как от «детского увлечени

ерверки и мою жизнь. Видела, как она вручила ему подарок, а потом он на руках

УЗИ, с издевкой предлагая уйти по

когда Глеб стоял с заметно беременной Олесей у часовни, где мы д

года спустя я вернулась. Уже не его невеста, а доктор Крестова - влиятельный стратег, до которого ему

ав

ца Ка

- мужчина, за которого я собиралась замуж, мужчина, от которого, как я только что узнала, я жду ребенка, - обсуждал свой роман с моей сест

сь мне оружием или бомбой с часовым механизмом. Две розовые полоски. Секрет, который я планировала прошептать Глеб

тишине, может быть, у камина, я бы сказала ему, что мы скоро станем семье

го голос прозвучал слишком громко в наступившей тишине. На его губах играла ухмылка, которая не достигала глаз - взгляд,

хватило дых

пренебрежительный звук,

ерьезного. Ты же знаешь этих молоденьких, в

орил о моей сестре. Моей младшей сестре, Олесе. Той, что всегд

а... они скользили по комнате, так и не останавливаясь на мне. Знакомый трюк. Трюк политика. Тело здесь, душа - где-т

- спросил он, его голос сочился ме

зум, натренированный годами рядом с отцом, уже анализировал его слова, ухмылку Романа, едва заметное изменение в п

еня читать каждый жест, каждое движение глаз. Он учил меня всегда быть на

о я любила. Мужчина, который, как я думала, любил меня. Он был открытой книгой, но я был

Я быстро сжала ее другой рукой, выдавив из себя улыбку,

, - солгала я, слова на вкус был

чезну. Не только с этого ужина, но и из его жизни. И я не просто уйду. Я разберу его на част

наклонился и нежно поцеловал меня в висок. Поцелуй показался пустым, игрой на публи

с был на удивление ровным. - Что-то срочное по

м, ища малейший п

егкая морщинка пр

оит тебе забивать этим свою прелестную головку. Ты же

кой, словно

омерие было щитом, защищающим его от неудобной правды, от необходимости даже пытаться м

слишком густым, тяжелым. Он д

я, пожалуй, выйду на мину

имание на сенатора за другим концом стола. Он едва замет

. Они видели тщательно выстроенный фасад: влиятельный мужчина и его элегантная невеста. Они не видели зияющей ран

собственными амбициями, собственной личностью, чтобы стать «женой Глеба Романова». Я

легко справиться». А потом голос Олеси, едва слышный шепот, пронизанный торжеством: «Но... как же ребенок, Глеб? Он твой». Послед

Бывший руководитель предвыборного штаба моего отца, человек, который видел мой потенциал, даже когда я сама его игнорировала. Он пред

хладный ночной воздух обжег горящ

сказала я напряж

- в голосе Кирилла слышалось удивление. - Последнее,

чали твердо и решительно. - Я готова работать.

се. - Ты всегда была больше дочерью своего отца, чем показывала. Слиш

ал, затем

лностью. Никаких контактов со старой жизнью. Ты уверена,

ои родители умерли. Моя сестра - змея. Мой жених - хищник. Какая

льше нет,

время для слабости. Я похоронила родителей, а теперь хоронил

шен всяких эмоций. Холодный, твердый, решительный. - Все. Сотри меня. Мой цифров

ровода повисла

а Романова мощные связи. Если ты просто исчез

, безрадостн

же один раз меня недооценил.

ся, в нем появили

предал доверие, которое я в него вложила, буд

лью отозвавшись в груди. Все эти годы, строя его карьеру, подталкивая его вперед, стоя рядом с ним. Все было

тал Кирилл с пониманием в голосе. - Я всегда знал, чт

работать. Построить что-то свое. Что-то, до чего он не

ый телефон, который тебе доставят сегодня вечером. Ни о чем больше не беспо

было счастьем, даже близко. Это было тихое спокойствие выбра

илл, - прошепт

ода - сверкающее полотно, сотканное из амбиций, власти и обмана. Город Глеба. Но ненад