Тайная месть подменной невесты-миллиардерши

Я пришла в офис городского делопроизводителя всего лишь за копией свидетельства о браке. Это была формальность для аудита трастового фонда моего мужа. Но клерк посмотрел на меня с нескрываемой жалостью. «Мэм, вы не замужем. Документы так и не были возвращены нам после церемонии. Ваш брак недействителен». Мир рухнул в одно мгновение. Грей клялся, что сам всё уладил три года назад. В эту же секунду телефон в моей руке завибрировал. Пришло приглашение в общий альбом iCloud с названием «Наш маленький секрет». На экране высветилось фото положительного теста на беременность. Фон - терраса моего собственного дома. Следом загрузился скриншот переписки. Мой «муж» Грей писал моей лучшей подруге Брайли: «С годовщиной, любимая. Как только сегодня разблокируют траст, мы закончим этот цирк. Вышвырнем эту бесплодную идиотку на улицу. Она даже не жена мне, так что не получит ни цента». Меня затошнило прямо на улице. Все три года были ложью. Моя «бесплодность», его поддержка, улыбки его матери - всё это было спектаклем, чтобы получить доступ к деньгам фонда, условием которого был трехлетний брак. Они думали, что я сломаюсь. Что я исчезну, униженная и нищая. Я вытерла слезы и достала помаду кроваво-красного оттенка Ruby Woo. Вместо того чтобы ехать домой и устраивать истерику, я поймала такси и назвала адрес главного конкурента и заклятого врага семьи Королёвых. Я вошла в кабинет Яльмара Баринова и положила на стол свой проект, который украли мой муж и подруга. «Они уничтожили меня как женщину и профессионала», - сказала я, глядя в глаза старому магнату. - «Я слышала, вашему сыну-чудовищу срочно нужна жена для имиджа. Я готова выйти за него, если вы поможете мне стереть Королёвых с лица земли».

Два долгих года я в одиночку управляла стаей Чернолесья, удерживая наш мир в целости, пока мой Истинный, Альфа Александр, сражался на границе. Но в день своего триумфального возвращения он вышел из машины не один, а бережно придерживая беременную женщину с маленьким сыном. «Это моя избранная семья, и она носит моего ребенка. Я ожидаю, что ты примешь их». Его холодный приказ эхом разнесся по лужайке, растоптав священную связь, предначертанную самой Богиней Луны. Его любовница с фальшивой улыбкой поселилась в покоях моего будущего наследника, а за ужином ее сын намеренно вылил мне на руку миску кипящего супа. Моя кожа мгновенно покрылась страшными волдырями и багровыми синяками. Но вместо помощи я услышала лишь гневный окрик бабушки Александра: «Это всего лишь небольшой ожог! Будучи Луной, ты не можешь вести себя сдержаннее? Ты пугаешь ребенка!» А мой Истинный просто стоял рядом и молчал, позволяя своей семье унижать меня. Я смотрела на их лица, и последний след привязанности в моем сердце превратился в глухой лед. Ради мнимого долга чести он пожертвовал мной, ожидая, что я смиренно разделю с ним бремя управления стаей и стерплю присутствие чужого ребенка. Я не стала устраивать истерик и умолять о любви. Я спокойно бросила тяжелую амбарную книгу и ключи от стаи прямо к ногам его некомпетентной любовницы, оставив их разбираться с надвигающимся зимним голодом. Затем я вызвала личного врача, чтобы официально зафиксировать травмы, и набрала номер своего могущественного отца. Вернуть себе титул Луны было уже недостаточно. Я хотела свободы.

На похоронах свекра мой муж Егор даже не смотрел в мою сторону. Он стоял под шатром, нежно обнимая за талию рыдающую вдову своего брата, Ладу. А мне, своей законной жене, он лишь небрежно махнул рукой, подзывая к машине, словно отставшего питомца. В тот же день он поселил Ладу и ее избалованного сына в нашем доме, отдав им лучшую спальню. Они начали планомерно уничтожать мою жизнь: Лада меняла интерьер, а ее сын испортил бесценную картину, из-за чего все счета моего мужа оказались заморожены. Но вместо ярости Егор лишь обвинил во всем меня и потребовал, чтобы я из своих денег оплатила кольцо с бриллиантом для «утешения» Лады. А когда властная Матриарх моего рода вызвала нас на суд за испорченную реликвию, Егор просто не приехал, променяв меня на вечер с любовницей. В наказание за его отсутствие меня вышвырнули на мороз в одном бархатном платье. Замерзая насмерть в снегу, я вспоминала три года брака, в которых была лишь удобной ширмой. Он бросил меня умирать, даже не подозревая, что я уже хитростью заставила его подписать документы о разводе. Когда мое сознание уже угасало, железные ворота протаранил огромный черный автомобиль. Из него вышел мужчина, которого все считали мертвым — Эльдар Петров, безжалостный изгнанник семьи. Он бережно поднял меня на руки и холодно произнес в телефон: — Обрушь акции. Сожги все дотла. Я хочу, чтобы к утру Егор Иванов умолял о пощаде на улице.

Три года я была идеальной, удобной женой для Ярослава Серебрякова, хотя любила его уже десять лет. В нашу годовщину я с дрожащими руками сжимала тест с двумя полосками, веря, что этот ребенок наконец растопит лед между нами. Но вместо поцелуя Ярослав швырнул на стол плотный конверт. «Подпиши. Василиса вернулась. Я обещал быть с ней». Мой мир рухнул. Он выгонял меня ради женщины, которая годами травила меня в прессе, ради своей первой любви, прикованной к инвалидному креслу по его вине. Для него наш брак был лишь сделкой, истекшим контрактом. Я спрятала тест глубоко в карман. Если он узнает, то отберет ребенка и отдаст его Василисе, а меня выбросит как мусор. Чтобы скрыть утреннюю тошноту и сохранить тайну, я пошла на безумство - съела торт с фундуком, на который у меня смертельная аллергия. Я предпочла рискнуть жизнью и вызвать отек Квинке, лишь бы он поверил в «болезнь», а не в беременность. Пока я задыхалась, он бросил меня на семейном ужине, умчавшись по первому звонку бывшей. Он думает, что я держусь за его деньги. Он унижает меня, заставляя изображать счастливую семью перед прессой до юбилея его деда. «Два месяца, - сказал он. - Мы играем роль, а потом ты исчезнешь». Хорошо, Ярослав. У меня есть ровно два месяца. Два месяца, чтобы обмануть тебя, переписать завещание деда и обеспечить будущее моему малышу, прежде чем я сбегу навсегда. Ты никогда не узнаешь, кого потерял.

Это должно было быть обновление наших клятв. Ключевое пиар-событие для предвыборной кампании моего мужа, Артура, на пост мэра. Но когда я очнулась от наркотического дурмана, я нашла его у алтаря с его любовницей. Она была в моем свадебном платье. Я наблюдала со скрытого балкона, как он надевает кольцо, которое подарил мне, на ее палец на глазах у всей элиты города. Когда я устроила ему скандал, он сказал, что его любовница беременна, и что он накачал меня наркотиками, потому что ей «было нехорошо» и ей нужна была эта церемония. Он назвал меня бесполезной домохозяйкой, а потом рассмеялся и предложил нам вместе растить его и Веры ребенка. Семь лет моей жизни, моих стратегий и моих жертв ушли на создание его империи, а он попытался стереть меня одним бокалом шампанского. Но когда я встретила его у здания суда, чтобы завершить наш развод, он появился, симулируя амнезию после автомобильной аварии, плача и умоляя меня не бросать его в наш «день свадьбы». Он хотел играть в игры. Я решила написать правила.

Мой мир рухнул после одного безумного телефонного звонка: на мою маму напала собака. Я бросилась в отделение скорой помощи и нашла её в тяжелейшем состоянии, а мой жених, Кирилл, был раздражён и смотрел на всё с пренебрежением. Он приехал в своём дорогом костюме, едва взглянув на мою истекающую кровью мать, и тут же начал жаловаться на сорванную встречу. «Что за суета? У меня было совещание». А потом, что было совсем шокирующе, он принялся защищать собаку, Цезаря, принадлежавшую его подруге детства Кристине, утверждая, что пёс «просто играл», а моя мама, «вероятно, его напугала». Врач говорил о «глубоких рваных ранах» и инфекции, но Кирилл видел в этом лишь досадную помеху. Появилась Кристина, хозяйка собаки, изображая беспокойство и победоносно ухмыляясь мне. Кирилл обнял её за плечи, заявив: «Это не твоя вина, Кристина. Это был несчастный случай». Затем он объявил, что всё равно летит в свою «командировку на миллиард» в Цюрих, и велел мне отправить счёт из больницы его помощнику. Через два дня моя мама умерла от заражения. Пока я занималась организацией похорон, выбирала ей одежду для погребения и писала прощальную речь, которую не могла заставить себя прочесть, Кирилл был недоступен. Его телефон был выключен. И тут на экране всплыло уведомление из Instagram: фотография Кирилла и Кристины на яхте на Мальдивах, с шампанским в руках и подписью: «Наслаждаемся жизнью на Мальдивах! Спонтанные поездки — лучшие! #счастье #какойещецюрих?». Он не был в командировке. Он был в роскошном отпуске с женщиной, чья собака убила мою мать. Предательство было почти физическим ударом. Все его обещания, его любовь, его забота — всё ложь. Стоя на коленях у маминой могилы, я наконец всё поняла. Мои жертвы, мой упорный труд, моя любовь — всё напрасно. Он бросил меня в самый тёмный час ради другой женщины. Всё было кончено.