Первый ученик

Сенька, по лицу которого было видно,

ый щит с разных сторон. Пространство вокруг было изрыто, словно после бомбежки. К

ла, можно лишь условно. Задачей его курса было загнать призрака в энергетическую петлю. Но сегодня им не везло: кто-то растратил силы, кто-то не смог направить и придать форму эне

закончиться больницей и курсом реабилитации. Но здесь

утала едкая вонь. Как всегда бывало в такие минуты, он остро позавидовал обычным людям. Те никогда не ощущали того, что псионники. Если призрак не атаковал, они и знать не знали,

м. Десяток статичных и один подвижный блуждающий. Поймать нужно было не того, кто и так привязан, а того, кто свободно перемеща

брался и шагнул вперед, одновременно вскидывая руку, в которую стягивал энергию. По плану он должен был всего лишь отвлечь внимание призра

проводить время младшие. Он выбросил свою петлю, хотя еще минутой ранее собирался без лишних телодвижений отыграть роль загонщика, от которого блуждающий отшатнется в расстав

змущаться его отступл

ающего свою петлю, пусть не очень ровную и не очень с

шегося, Макс отпустил петлю, позволил ей лениво ск

урсник, стараясь удержать получив

ь у них второй шанс, предстояло бы снова искать и локализовывать затаившегося п

с площадки. Там, за сетчатым забором, собралось уж

урод? – парень сх

оставалась невидимой, как и формы, которые ей придавали, как и сам призрак, пока не решит материализоваться. То, что произошло на площадке, нельзя увидеть, лишь почувствовать. Но сидевшие на криво сколоченных скамейках были для этого слишком далеко. Когда

– рявкнул Арсений,

ерного цвета. – Ошибки ясны? Или разобрать? – студенты одновременно покачали головами. – Пересдача через неделю. Собо

– донесся в спи

сунул руки в карманы и, ссутулившись, побрел следом за Вишней. Вишневской Яной Итировной. Но по имени и отчеству ее звали исклю

ый парень, которого перетянутая ремнем рубашка и форменны

ать туда-сюда по нескольку раз в день. Последняя летняя практика проходила в лагере около старого могильника и бункера, куда запирали особо опасных призраков. К сентябрю, по возвращению в Заславль,

адемию, и специализацию он видел в гробу и в белых тапках. Когда совсем прижмет, он пос

для него дверь. Кто бы мог подумать, что спустя три года после того, как Куратор лично привез тощего взъерошенног

истов и склад инвентаря. Лестница, ведущая на втор

. Какая разница? Что тот может? Максимум – выслать его из лагеря обратно в Академию, влепив неуд по практике. Общий балл все равно н

ыл в этой комнате не раз и не два. Стол в центре, полка с папками на стены, точно такая же напротив, только с книгами, сейф в углу, широкое окно за с

. Арчитинов Андрей Валентинович прекрасно знал, как зовут его меж собой студенты, но вроде ничего не имел против, чт

она сжимала пухлую, наполненную бумагами папку. Незнакомка смерила Макса возмущенным взглядом, так же на него

зно начал Арчи, – скажи, пожалу

осложно отв

там что

Не

– на скулах Курато

сяти был прав. Но сегодня как раз пришла очередь де

ол и картинным жестом открыла, – Максим Грошев, тут

весь, так что разыгранная сценка вышла отнюдь не угрожающей, как за

орча имперского имущества, хулиганст

вил желан

данских, – женщина покачала головой. – Ты соверше

илось восемнадцать. Макс от

бе помочь, – получ

балл. Офицер корпуса правопорядка могла напугать такого, как Сенька Соболев, но никак ни его, быв

улаком по столу Куратор, знавший его куд

инственного, кто мог бы дать отв

язан, имеет третий класс опасности, – мужчина развел руками. – Произошло это в ваше дежурство. Ес

еребил Нефедыч. – Гаден

ски, слишком много тех, кто желает сказать за него. Но был один факт,

рский. Вот уж на ком форма сидела как над

Арчи, – вы с Максимом несл

но, – коз

ес из хранилища?

ка, и за миг до того, как тот открыл

одного мажора? Все маменькины и папенькины сынки остались в столице, а ты решил показать свою непохожесть на них. Настоящий псионник. Ты забрался в горы к старому могильнику вместе с нами лишь затем, чтобы

. Он ничего

соврать? Нет, даже не соврать, а подстроиться. Любой бы ответил иначе. Любой, кроме этого иде

встрял Арчи – еще о

или, вместе сдали вахту. Грошев ушел из хранилища с пуст

ь сомневаться. Макс продолж

ерез силу проск

остным лицом закр

де он мог ненадолго остаться один. Спальня напоминала узкий пенал, в котором едва помещались кровать и тумбочка, но это была его личная территория. Он с тоской думал

ычное бумажное, перехватили. Сокурсники здорово повеселились, зачитывая вслух корявые, наполненные беспокойством и вопросами (есть ли у нег

убях, сруших на балкон, и орущих по ночам котах. Обхохочешься. Он закрыл ноут, старенький и поцара

между новостями о соседке и голубями, приводило его в ярость. Старую, давно

а стене сделанный из пластика кристалл и выскочил за дверь, на ходу накидывая цепочку на шею. В век, когда цифро

тетка из корпуса правопорядка, он ходил в

не чаще раза в неделю. Им выдавали форму и по окончании присваивали звания, но в остальном они вряд ли могли равняться на армейские учебки. Взять хотя бы КПП, квадратную комнату с вертушкой и прозрачными

герь. Собственно, никто не торопился. Соседство с бункером, где содержались особо опасные призраки, не добавляло месту популярности. Говорят, за т

ов и этапов хронологических перезахоронений. На сегодняшний день в нулевом поле хранились останки тех, чьи призраки совершали нападения на людей, повлекшие за собой три и

и с деревянными срубами, мини-рынок вплотную подступал к детской площадке, а одноэтажная больница стояла стена к стене с единственным в Некропольском питейным

емного свежего воздуха в проп

росил он худощавую

нял муж Винис. Парень иногда задавался вопросом:

-розовый кад-арт, висящий на серебряной цепочке, громко стукнулся о деревянную поверхность. Хранителем ее разума был лунный камень. Идентификацию кад-артов Грош сдал на твердую три, но

астиковую подделку под камень, вставил в порт. Машина пискнула, списав со счета нужную сумму. О

нул его вошедший

сидела как надо. Еще один признак комбинированного учреждения – обучение в Академии было смешанным. Си

аясь к горячему кофе. Ар

а, – изрек перв

ающей на глаза челкой попросила у Леми в

л куб, я тоже. Но исчез он

Не

сности, когда блуждающий нападет и выж

м меньше, – он отпил.

, – отрезал

чника его не волновали. Но Артем смог его удив

троить из

кружку, он слышал подобн

чик», – насмешливо процитир

марским пришла Коса. Светка Корсакова, получившая свое прозвище из-за толстой белой косы, и кроме нее ничем особо не в

сокурсник, никогда раньше не опускавшийся до кличек. – Как

лась и, качнув бедра

е такой, – тихо сказала о

лаза, – я еще хуже. Хочешь выяснить наскол

ылетишь с практики,

гда

говоря больше ни слова,

нуту, когда невозмутимая женщина вновь до

тудента в черной форме, но так и не сказали ни слова. Потом забегал какой-то мужик в спецовке, на которой крупными буквами было выведено «Караварт». Имя или название конторы? Кто бы мог п

, они не умеют лгать, не умеют прощать, но очень хорошо умеют ненавидеть. Они возвращаются только ради мести. Они не приходят к любимым

о, что раньше казалось неприятностью, становиться достойным кровной мести. И только камни, которы

к он. Поэтому у него на шее не кад-арт, не хранитель разума, а пластиковая подделка, в которую, как и у все

на тех, кого знали при жизни. То есть, если умрет этот Караварт, он не сможет явиться к Граде, что живет рядом с Академией в Заславле, по той простой

рт не спасет, стандартный предел которого – десять онн . Вот поэтому женщина за стойкой Леминария, потеющий мужик, силящийся унести за раз все бутылки Караварт, а он – просто Макс, коих в Академии с десяток. Он сам, если захоче

вать покойника ради того, чтобы снять с пальцев усопшего пару колец, он бы не реком

-специалист, таким родился. Это все выпитое пиво. Бросить оплаченное не позв

на, конечно, лучше за последний час не стала, но зап

иться негде, даже если бы за прошедшие полтора месяц

го ответа он не мог дать даже впоследствии, да и не особо задумывался об этом. Стоило

Сюда, как гласила молва, он приезжал писать горы. После его смерти дом менял одного не очень рачительного хозяина на другого, пока постройку не выкупил офицер корпуса правопорядка и не поставил решет

бревен. Над крыльцом покачивалась тусклая лампочка, но ее св

е обязан отслеживать блуждающих по темным подворотням. В другой день он так бы и поступил. Но сегодня он выпил два пива – как раз достаточно для того, чтобы напле

олосу. Не самую мелкую модификацию, какую мог, но и не зияющее дырами полотни

сорвалась с пальцев, принимая форму сетки, он чувствовал каждую подрагивающую нить. И

тут же рассеялась, словно Макс не смог удержать вектор. Тьма шагнула впер