Его непокорная пара: Избранная Луна короля ликанов

От лица Адрианы:

«Прошу прощения, Эмили Салливан, но Гейб Блэк должен был прийти полчаса назад».

Голос клерка был вежливым, но в его глазах читалась жалость, которую я отказывалась признавать. Я взглянула на свои фамильные часы. Тридцать две минуты. Он опоздал на тридцать две минуты.

«Он уже в пути», – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровнее, чем я себя чувствовала. В животе завязался тугой узел холодного страха.

Я отошла от полированного орехового стола, вдыхая запах лимонного чистящего средства и старой бумаги. Регистрационный зал Североамериканского Межстайного Альянса был спроектирован так, чтобы производить впечатление: мраморные колонны и сводчатые потолки должны были внушить оборотням серьёзность заключаемых здесь договоров. Сегодня же он казался просто холодным.

Кондиционер обдувал мои голые руки, вызывая мурашки. Я бессознательно покрутила на запястье тонкий серебряный браслет – нервная привычка, которая появилась у меня ещё в детстве. Крошечные звенья были прохладными на ощупь.

В моей сумочке завибрировал телефон. Сообщение от моей помощницы Майи.

«Сделка с Апекс Венчурс готова к окончательной проверке. Они начинают нервничать».

Я быстро напечатала ответ, пальцы порхали по экрану.

«Скажи им, чтобы задержали дыхание. Я занимаюсь личными делами».

Личные дела. Именно этим и должно было стать это событие. Последний шаг. Мы с Гейбом должны были зарегистрировать намерение связать себя узами брака – формальность перед церемонией, которая должна была объединить наши стаи, наши семьи, наше будущее.

Я на секунду закрыла глаза, сосредоточившись и пытаясь уловить его запах. В детстве мы часто играли в эту игру. Я всегда могла его найти. Знакомый, успокаивающий запах сосны и влажной земли.

Но сейчас я чувствовала лишь какофонию запахов незнакомцев: несвежий кофе, приторные духи, металлический привкус тревоги от десятка других волков, ожидающих в этом стерильном зале. Меня накрыла волна тошноты. Что-то было не так.

Телефон снова завибрировал. На этот раз это было не рабочее сообщение. Неизвестный номер.

Сообщение было коротким и жестоким.

«ВИП-зал 3. Он ждёт тебя».

У меня перехватило дыхание. ВИП-зал 3. Я знала планировку этого здания. Он находился в конце частного коридора и предназначался для Альф высокого ранга. Отец Гейба использовал его в прошлом году для заключения торгового соглашения.

Я крепче сжала телефон. Это была ловушка. Жестокая шутка. Так и должно было быть.

Но узел в животе затянулся ещё туже, превратившись в холодную, твёрдую уверенность.

Я толкнула тяжёлую стеклянную дверь, отделявшую главный зал от частных коридоров. Шум оживлённого зала мгновенно заглушил толстый, мягкий ковёр. Мои каблуки утопали в малиновом ворсе с каждым шагом, заглушая моё приближение.

Когда я шла по коридору, новый запах прорезал стерильный воздух.

Цветущая вишня. Приторно-сладкий и искусственный.

Запах Хайди.

Мои шаги замедлились. Сердце, которое до этого колотилось в груди, болезненно дёрнулось, а затем, казалось, и вовсе остановилось. Этого не могло быть. Она была моей двоюродной сестрой. Она должна была стать моей подружкой невесты.

Я подошла к двери. Комната 3. Она была тяжёлой, из тёмного красного дерева и слегка приоткрытой. Всего лишь щёлочка.

Сквозь щель, в тусклом, интимном освещении зала, я увидела их. Две фигуры, переплетённые на кожаном диване.

Гейб.

Его рука зарылась в её светлые волосы, точно так же, как он когда-то касался моих. Голова Хайди была запрокинута, её смех звучал низко и хрипло, отчего у меня кровь стыла в жилах.

Мир сузился до этой узкой полоски обзора. Рёв моей собственной крови в ушах заглушил всё остальное.

Я не думала. Я действовала.

Моя рука выстрелила вперёд и распахнула дверь. Она с грохотом ударилась о внутреннюю стену, издав звук, похожий на выстрел.

Они отскочили друг от друга, их лица расплылись в шоке и панике. Гейб вскочил на ноги, его рубашка была помята, лицо раскраснелось.

«Адриана! Что ты, чёрт возьми, здесь делаешь?»

Хайди, верная себе, тут же изобразила испуганную невинность. Она съёжилась за спиной Гейба, её глаза расширились и уже наполнились слезами.

«Адри, это не то, что ты думаешь».

С моих губ сорвался смех, но он был резким и уродливым.

«Не то, что я думаю? Ты опоздал на нашу регистрацию на полчаса, и я застаю тебя с языком в горле моей двоюродной сестры. Пожалуйста, Гейб. Просвети меня».

«Ты следила за мной?» – взревел он, его голос отразился от обшитых деревом стен. Он сделал шаг вперёд, пытаясь использовать своё Альфа-присутствие, чтобы запугать меня, заставить съёжиться. Эта тактика перестала работать много лет назад.

«Не будь глупым, – резко ответила я, мой голос звучал холодно. – Я чувствую её запах на тебе. От тебя несёт дешёвыми духами и предательством».

Хайди всхлипнула.

«Мы ничего не могли поделать! Связь... она просто слишком сильна между нами. Мы никогда не хотели причинить тебе боль».

Связь. Она посмела говорить о связи.

Я проигнорировала её, не отрывая взгляда от Гейба. От мужчины, которого я любила с детства. От мужчины, которого узнал мой внутренний волк. От мужчины, который должен был стать моим будущим.

«Дай мне ответ, Гейб, – сказала я опасно тихим голосом. – Настоящий. Сейчас же».

Он перевёл взгляд с моего лица на заплаканное лицо Хайди. Она тихонько всхлипнула и потянула его за руку, изображая идеальную даму в беде. И в этот момент я увидела его решение. Его челюсть напряглась. Его глаза, в которых, как мне когда-то казалось, заключался весь мир, превратились в камень.

«Я, Габриэль Блэк, Альфа стаи Блэкуотер», – начал он, его голос звучал официально и громко, наполненный древней силой ритуала.

Воздух в комнате затрещал. Слова были физической силой, обрушившейся на меня.

«Отвергаю тебя, Адриана Салливан, как свою пару».

Боль. Она была не эмоциональной. Она была физической. Копьё раскалённой добела агонии, которое началось в груди и пронзило каждый нерв в моём теле. Мне казалось, что мою душу разрывают на две части. У меня перехватило дыхание. Колени грозили подогнуться.

Я сильно прикусила нижнюю губу. Медный привкус крови наполнил рот. Я не буду кричать. Я не буду плакать. Я не доставлю им такого удовольствия.

Мои ногти впились в мягкую кожу сумочки, кожа застонала под давлением.

На мгновение я увидела что-то в глазах Гейба. Вспышку сожаления. Боли. Но она быстро была подавлена холодной, твёрдой стеной его решения. Рука Хайди лежала на его руке, в её прикосновении читалась торжествующая собственническая жадность.

Я заставила себя выпрямиться, расправить плечи, хотя мир вокруг меня пошатнулся. Я встретилась с ним взглядом и позволила ему увидеть бездну, которая только что открылась между нами.

Я прочистила горло, мой голос звучал хрипло и надломленно. Но он был ровным.

«Я, Адриана Салливан, – прохрипела я, каждое слово стоило мне части моей разбитой души, – принимаю твоё отвержение».

Связь оборвалась.

Это был звук, который никто другой не мог услышать, но для меня он был катаклизмом. Окончательным, жестоким разрывом. Боль усилилась на ослепительное мгновение, а затем превратилась в глубокую, пустую ноющую боль, которая, как я знала, никогда по-настоящему не исчезнет.

За спиной Гейба губы Хайди изогнулись в маленькой, торжествующей улыбке.

Я посмотрела на них, и в этот момент все ярлыки отпали: жених, двоюродная сестра, семья – пока не осталось лишь двух незнакомцев, стоящих на руинах моей жизни. Двух кусков мусора, которые я нашла на обочине дороги.

Никчёмных.

Не сказав больше ни слова, я повернулась спиной к обломкам своей жизни. Я вышла из комнаты, мои шаги были ровными и размеренными, по длинному, тихому коридору, прочь от мужчины, который только что вырвал моё сердце из груди.