Восставшая из пепла: Возвращение отвергнутой истинной

В день рождения Александры, странствующей девушки-волчицы, она предложила всем опробовать клановую симуляционную камеру для тренировки способностей.

Однако в работу внутреннего комплекса уже вмешались, и он наполнился смертоносным серебряным туманом. Я оказалась заперта внутри, умоляя о пощаде.

Мой истинный говорил со мной лишь холодным, непреклонным тоном:

«Хватит строить из себя жертву. Если ты не сможешь пройти через эту дверь за пять минут, тебе вообще нет смысла возвращаться».

Мой родной брат назвал меня жалким позорищем. Мой друг детства лишь насмехался над моими отчаянными криками о помощи.

Пламя и серебряный яд разъедали моё хрупкое тело. Тем временем перед камерами прямой трансляции они весело праздновали её день рождения, оставаясь совершенно равнодушными к моим мучительным страданиям.

Этот смертоносный серебряный яд не отнял у меня жизнь. Вместо этого он полностью пробудил легендарную родословную белого волка, дремавшую глубоко внутри меня.

Я выкарабкалась из пепла. На этот раз за каждое зло, которое они мне причинили, – я заставлю их заплатить кровью.

Глава 1

От лица Елены:

Полная луна висела на полпути к горному хребту. Мы впятером спускались из горного лагеря к подножию.

Был день рождения Александры. Согласно обычаям волчьего клана, в этот день Виктор должен был устроить праздник.

Но она дёрнула меня за рукав, и её глаза заблестели: «Сестра, я слышала, что Роман только что переоборудовал старую подземную карантинную комнату внизу в симуляционную тренировочную камеру с новейшими полномасштабными системами. Может, попробуем? Это будет отличной разминкой перед моим днём рождения».

Я отшатнулась. Травмированная околосмертным опытом в серебряной шахте, когда мне было восемь лет, я инстинктивно шарахалась от любых замкнутых подземных пространств и металлического окружения.

Виктор уже зашагал вперёд. «Роман, открой дверь, – сказал он, не оглядываясь. – Раз уж наша гостья хочет поиграть, покажи ей, каково это».

Дмитрий снисходительно и весело взъерошил волосы Александры: «Наша Александра такая смелая. В отличие от некоторых, кто дрожит от страха при одном только слове "подвал"».

Роман уже провёл своей картой доступа, чтобы разблокировать вход. Он постучал по дверной раме из сплава и многозначительно посмотрел на меня: «Будьте уверены, всё это симуляция. Ни крупицы настоящей серебряной пыли не просочится наружу. Я сам откалибровал систему; она абсолютно безопасна. Считайте это проверкой того, насколько послушными остаются наши Омеги под давлением».

Я уловила скрытый смысл его полушутливой провокации. За последние три месяца Александра постоянно жаловалась им, что я придираюсь к ней. Вероятно, они хотели использовать этот шанс, чтобы посмотреть, поведу ли я себя как «правильная, послушная Омега» и откажусь ли от своего шанса на выживание ради других.

Я ничего не сказала и шагнула внутрь.

Я думала, что меня запрут всего на десять минут и подвергнут фальшивым тревогам, просто чтобы позабавить её.

Я думала, что дверь можно будет открыть изнутри в любой момент, как и обещал Роман.

Я думала –

Усиленная дверь из сплава клановой подземной карантинной камеры захлопнулась за нами.

Пронзительный шипящий звук эхом разнёсся по сырой, тусклой комнате.

Густой белый туман повалил из высокотехнологичных вентиляционных решёток на потолке.

Он вонял кислым металлом и горелыми углями.

Серебро.

Это было смертоносное вещество, способное с лёгкостью убить оборотня.

Поскольку я была Омегой самого низкого ранга в клане, моё физическое телосложение было гораздо слабее, чем у всех остальных.

Обжигающая боль разорвала мои лёгкие, словно я проглотила горящие угли.

Красные аварийные лампы бешено замигали, окрашивая стальную смотровую площадку в центре комнаты в кроваво-красный цвет.

Механический автоматизированный голос начал обратный отсчёт до самоуничтожения.

Всего через несколько минут вся камера сгорит дотла.

На стене висел биометрический шкафчик с аварийными запасами.

Роман, Гамма нашего клана и третий по старшинству, разбил его стеклянный корпус одним ударом.

Внутри лежали всего четыре защитных плаща от серебра.

А нас было пятеро.

Александра разразилась преувеличенными рыданиями.

Она была странствующей волчицей, которую наш клан приютил по доброте душевной. У неё не было чистокровной родословной, но, будучи Бетой, она была гораздо сильнее меня.

Она схватила самый первый защитный плащ от серебра и крепко прижала его к груди.

«Мне так страшно, – дрожащим, полным слёз голосом произнесла Александра. – Но Елена всего лишь Омега. Ей это нужнее, чем мне. Я останусь».

Хотя её слова звучали самоотверженно, костяшки её пальцев побелели от того, как сильно она вцепилась в ткань. Она не сделала ни малейшего движения, чтобы передать плащ мне.

Дмитрий, мой родной старший брат и Бета клана, взял второй плащ.

Он не удостоил меня ни единым взглядом, накидывая его на свои широкие плечи.

«Не глупи, Александра, – холодно сказал Дмитрий. – У Елены жуткая фобия серебряной пыли. Она чуть не умерла в той серебряной шахте в восемь лет. Если она выбежит в туман, паника только замедлит всех нас. Ждать здесь спасателей – самый безопасный выбор для неё».

Я в недоумении уставилась на собственного брата.

В моей груди разверзлась глухая, ледяная пустота.

Он использовал мою глубочайшую детскую травму как оправдание, довольствуясь тем, что оставляет меня здесь умирать.

Роман не колебался ни секунды.

Он схватил третий плащ и быстро застегнул его тяжёлую металлическую застёжку на шее.

«Прости, Елена, – Роман избегал моего взгляда. – Ты знаешь, я клялся защищать тебя, когда был маленьким. И всё же тебе придётся остаться. Дамы вперёд, верно? Александра должна выбраться».

Его пустые слова лишь маскировали его внутреннюю вину.

Я повернулась к Виктору.

Он был Альфой, верховным правителем нашего клана и миллиардером с огромным влиянием в человеческом мире.

Он также был моим истинным, выбранным для меня Богиней Луны.

Запах, который когда-то напоминал мне об успокаивающих сосновых лесах после грозы, теперь казался далёким и ледяным.

Давным-давно, когда он поставил метку на моей шее, он принёс священную клятву.

Он поклялся, что больше никогда не заставит меня столкнуться с серебряным ядом в одиночку.

Теперь оставался только один плащ.

Виктор взглянул на залитое слезами лицо Александры, а затем уставился в землю.

Он закрыл глаза и замер совершенно неподвижно.

Он ожидал, что я добровольно отдам последний плащ ему.

Мои руки сильно дрожали, когда я подняла тяжёлый последний плащ.

Я шагнула вперёд и накинула его на широкие плечи Виктора.

Он не открывал глаз и не произнёс ни слова благодарности.

Токсичный туман сгустился.

Кожа, которой касался серебряный туман, начала чесаться и гореть.

«Идите», – прошептала я хриплым и дрожащим голосом.

Я подтолкнула их четверых к тяжёлой металлической спасательной двери.

Я потянула вниз массивный железный рычаг, надёжно заперев их внутри спасательного прохода.

Я оказалась в ловушке одна в главной камере.

Ужас перед серебряным туманом грозил захлестнуть мой разум.

Я вспомнила ту кромешно-чёрную шахту, удушающую пыль и холодное отчаяние, от которого кровь стыла в жилах.

Вместо того чтобы задохнуться от серебряного яда, я предпочла бы сгореть дотла в огне самоуничтожения.

Я схватила с пола тяжёлый камень и ударила им по резервному вентиляционному каналу.

Я хотела, чтобы пламя пришло быстрее.

Внезапно перед моими глазами замерцал ярко-синий свет.

Моя умная контактная линза спроецировала прямую видеотрансляцию.

Александра держала цифровой планшет, по которому прокручивался неоновый текст: «С днём рождения, Александра!»

Её лицо сияло от радости; от слёз не осталось и следа.

«Сюрприз! – рассмеялась Александра, и её голос эхом отозвался в моём разуме через устройство. – Ты правда думала, что мы в опасности? Это всего лишь розыгрыш, чтобы проверить, насколько ты послушная Омега».

Дмитрий и Роман появились на экране, стоя в роскошном, безопасном горном лагере снаружи.

Они разразились насмешливым хохотом.

«Ты даже не осмелилась побороться за плащ, – презрительно покачал головой Дмитрий. – Жалкое зрелище. Ты позоришь нашу чистокровную родословную».

Роман поднял свой цифровой терминал управления.

«Камера вовсе не сломана, Елена, – торжествующе похвастался Роман. – Вся система находится под моим контролем. Ты полностью попалась на нашу уловку».

Затем в кадре появился Виктор. Выражение его лица было ледяным и раздражённым.

«Ты уже закончила плакать, Елена?» – рявкнул Виктор, высвобождая своё принуждение Альфы.

Эта сила принуждала волков низшего ранга к полному подчинению.

Под её удушающей тяжестью моё хрупкое тело Омеги оцепенело, не в силах пошевелиться.

«Немедленно выходи из этой камеры, – приказал он. – Мы празднуем день рождения Александры. Не порти всем настроение».

Я посмотрела на землю.

Из разбитого вентиляционного канала с треском посыпались искры.

Настоящее пламя уже лизало стены из армированного металла.

Их фальшивый розыгрыш превратился в самую настоящую смертельную ловушку.

«Захвати розовую подарочную коробку на обратном пути», – небрежно добавил Виктор.

Я взглянула в угол и заметила эту розовую коробку.

Это был подарок, который Виктор заставил меня купить для Александры.

Чтобы позволить себе его, я продала драгоценное ожерелье с лунным камнем, оставшееся от моей покойной матери.

«Виктор... – прошептала я, дрожа от неподдельного ужаса. – Огонь... он настоящий».