Моя почка для его любовницы — Больше никогда

и. На боку - рваный шрам

атвы, не спас меня от болезни. Он пустил меня

ным тоном сказал он хирургу, по

империей, ловила за него пули и даже сделала аборт три года

ная преданность в конце к

еченцы держали нас обоих над кра

есто и смотрел, как я падаю спин

считал меня собакой, которая всегда приползет

оши

ы, но женщина, которая его

я не вернулась в

артиру его смертельного

» - спросила я человека, который ме

гу этот город дотла, прежде

лизованный и сломленный, держа в руках мед

у вещь: она мне

ав

нный и белый, идеальное визуальное эхо лжи, к

то потому, что он

а московской братвы говорит тебе чт

очно глупа, чтобы поверить, что его

сном. Это была химическая кувалд

ой пустоте, не в силах

о того, как проснутся остальные чувства. Ритмичное пиканье

о сделать, Дмитрий

ловек в этом проклятом городе, у

Она дочь твоего покойного

ри, запечатывающей гробницу. Это был голос, от которого взрослые мужчины

почку, потому что Соня угробила с

ори

и. Запах серы и дорогого таба

ора. Елена - донор.

была статуей, запертой в собственной плоти, вынуждена слушать, как мужчина,

оила истерику из-за чистоты крови», - сказал Михаил, его голос дро

бенка», - солгал Дмитр

статочно в качестве компенсации. Она верная. Как собака, кото

ба

ние которых я была его тенью, ловила за не

ла золотистым ретривером

сказал третий

е боль, еще нет. Просто холодное,

ть меня, чтобы отдать женщине,

ом отдавался лишь в пу

лась по-настоящему,

твом, острозубым зверем, кот

езупречно в своем угольно-сером костюме, ни один в

пошевелилась, и

острый приступ аппендицита.

ленивой, что оскор

о. Я действительно

цев. Ледяные голубые глаза, от которых у меня раньше подкашивалис

ла я. В горле было так, буд

и разглаживая пиджак. Он проверил часы - пренебр

еловал в лоб. Он даже не взгляну

скажу медсестре при

дверь, не

двери прошли две медсестры, их ше

Вол

слышала, он лично кормит с ложечки бульоном

Я не стала их вытирать. Я позволила им падать, считая каждую

ка дрожала, но моя решимость стала холоднее и острее,

и пять лет назад. Номер человека, который м

ало два

ветил глубокий

, - прош

хочешь на мн

ла тишина, тяж

Смертоносная острота смягчилась,

зала я, глядя в стер

ла фото на твоем столе, Виктор. Мое фото.