лекло внимание конюхов и прочей дворни. Чабаны, пасшие на изумрудных выгонах племенных жеребцов и кобыл, выворачивали шеи, провожая взглядом четырёх

вигались очень медленно, боясь растрясти свою живую ношу. Через плечо у старухи была перекинута хол

Фатима? - оглянувшись

, и навстречу всё чаще попадались колючие растения, впивавшиеся в ноги. Отодрав их

кая-нибудь животная самка! Ей-богу, мне странно,

ши первобытные предки рожали именно так - на лоне дикой природы. Так они были ближе к Господу, в которого ещё н

аша дочка так решила совсем не поэтому. Она не теряет надежды, чт

сывая посохом ползучий сорняк с комом сухо

торчать-то с ней в глухом месте и принимать роды придётся мне, а

ок голос Гюльфем. - Роды у меня уже не пе

ненадолго. Вскоре снова послы

ни любят лазать по холмам и разорять птичьи гнёзда. Вдруг увидят что, вот стыда-то будет

- Я пригоню сюда ещё людей. Они оцепят холмы со всех сторон

енный глаз Фатима. - Говорят, там полно зм

х змееловов? Они не зря едят свой хлеб. Пусть толь

утой подъём на возвышенность, с которой Сарнияр Измаил любил любоваться закатом. Носильщикам предстоял непростой путь. Карабканье вверх по такой крутизне

дух. К этому времени Гюльфем со своим эскортом была уже там. Она полулежа

ровно из веток росших поблизости деревьев. В основном это были кипарисы, лиственницы и небольшие сосенки. И выстроен шалаш был недавно, так как хвоя ещё

шка, когда его строили, явно думали не о предстоящих родах. У

льна, Фатима? - раздр

нула себя в

сь жир, и тогда тут не вмещусь, не говоря уже о том, чтобы подселить к себе роженицу. А ведь мне

- испустил

малась Фатима. - В нём удобно делать детей, а не рожа

е отдышались и не могли говорить. Но нетрудно

- назад не свернём. Располагайтесь прямо здесь, на земле,

крытым небом. Под конец её она показала на солнце, висевшее уже совсем низко. С вершины

о часто осматривать роженицу. Вы знаете, что я наполови

поправима, - ул

ой, чтобы я лучше ви

елов. Получится двойная польза: вам будет светл

шек. Тем лишь дай пищу для разговоров, неделями потом

елого каления, и он решил положить ему конец ед

олнять свою работу в экстремальных условиях. Поэтому я заплачу тебе втрое бол

ы прихватите. Чегой-то проголодалась я на свежем воздухе. Только ничего постного не надо. От вашей тра

. От обеда остались ц

автора: финиковое вино) з

у у себя в

ино - молоко старико

винных яго

орчила ки

телить. Да, не забудьте к нему хлебцев, а лучше пирога с

их спуска затихнет, Фатима без лишних церемоний присела на покрывало у ног Гюльфем и

делаете

треть, как и

м усме

аю, что

повитуха и вдруг обмерла, выпучив еди

е, - рассердилась Гюльфем

рали обморок и схватки? - сбав

сыграть? - искренн

рщицы, - с презрением к собс

ы мне при

ся здесь, а ваш отец - если он вам оте

появилось угро

, не то я столкну вас в ущелье, а ему скажу, б

ит, я у

ня и вправду начались, но пото

от испуга. Но с чего бы вам пугаться? Высоты вы

Гюльфем расплылся в то

ло дня, чтобы я не поднималась сюда встречать рассвет и провожать закат.

чепуха! - насмешли

. Например, в то, что схватки у меня прервались, потому что он ещё не подъехал к поместью. Он

азинув рот, смот

масшедшую, - воскликнула та, б

е. Но таких безумных фантазий, как

илась на покрывале и про

госпожа. Насколько я понимаю,

ыл ему за отца, пока покойный царь находился в ссылке. Их связывает

ка вам подкатило к тридцати. Зачем ему увядающий цветок, когда кругом хватает свежих и юных? Конечно, он тоже уже не юноша, но мужчины до

ханум, - выдавила

был его отец. Это с одной стороны. С другой он печётся о вас, потому что его воспитанник совсем вас забросил. Старик понима

льфем, - ещё до того, как сядет со

вна как девчонка. Не придёт ваш милый, иначе давно был бы здесь. Или хотя бы

всхлипнул

и нас всех на уши поставили. Поберегли бы лучше своего приёмного отца. Он ведь немолод уже, у него сердце может не вынести ваших вы

придёт в свой самый любимый час суток - когда солнце гаснет, а по краям неба

тношение к этому бреду. Заслышав шум, идущий снизу, Гюл

разволнуется, а ему это вредно. Я всё равн

а. - Сид Хусейн платит мне не за то, чтобы я врала ему. Вам должно быть стыд

как днём. Колеблемый слабым ветерком огонь факелов озарил неровную поверхность холма со скудной растительностью. Однако с той стороны, что вела к ущелью, она была гуще. Там росли куста

ружающий пейзаж, Кривая Ф

Просил вас немедленно подать сигнал, когда всё закончится. Для этого достаточно за

ркнула старуха. - Еду

вил вперёд большую корзин

он, положив рядом две пышные подушк

Фатима. - Уж чего-чего, а но

Вы выросли в этих краях. Зверьё к огню не сунется, а всяких там гадюк Синан с приятелями переловили, одни ужики безобидные остались. Пусть всё идёт своим

ем раскинула кусок ковра, прикрывавший корзину, и стала выкладывать из неё разнообразные яства.

потерпеть полчаса. Примерно столько осталось до захода солнца. Надеюсь, что с его последним лучом пройдёт и ваша дурь. Вы сами убедитесь в нелепости своих фантазий и захотите родить, как нормальная жен

старую ворчунью, но ещё прот

росто вредно рожат

Уму непостижимо, как ей удавалось молоть одновременно и челюстями и языком. Заметив, как изо рта у неё вылетают кус

насторожилась

самого края пропасти, она осторожно посмотрела вниз. От вида гладких с острыми краями камней, торчавших из земли, у не

ущего ребёнка с их помощью пришла только сейчас, потому что солнце уже прощалось с землёй, а её любимый так и не явился. Он уверял её, что хочет присутствовать при рождении их сына, но это оказалась ложь. Пустые слова, бр

я раскатистое эхо собственного голоса. Никто на него не отозвалс

токе начал вырисовываться бледный силуэт луны, идущей ему на смену. Вскоре тускло замигали и её вечные спутниц

ня не произвела на неё впечатления. Она со всего маху обруши

голову не снесло. Истерично хмыкнув, она положила на живот руку и вдруг с неожиданной яростью стиснула его. Почему он так стремится в мир, где никому не нужен?

лья - единственной, оставшейся без защиты. По-видимому, это был хищ

ё равно, и только одна мысль билась в мозгу: скоро всё закончится. Она погрузилась в молитву, прося создателя отпустить ей грехи. Но вдруг слова молитвы застыли у неё на губах. Ей показалось, что её волокут по земле довольно бережно