Артём

Я была Архитектором, создавшим цифровую крепость для самого грозного авторитета Москвы. Для всего мира я была молчаливой, элегантной Королевой Бориса Громова. Но потом под столом завибрировал мой левый телефон. Это было фото от его любовницы: положительный тест на беременность. «Твой муж сейчас празднует, — гласила подпись. — А ты просто мебель». Я посмотрела через стол на Бориса. Он улыбнулся, взял меня за руку и врал мне в глаза, не моргнув. Он думал, что владеет мной, потому что спас мне жизнь десять лет назад. Он сказал ей, что от меня «просто есть польза». Что я — бесплодный актив, который он держит рядом для респектабельности, пока она носит его наследие. Он думал, я стерплю это унижение, потому что мне больше некуда идти. Он ошибался. Я не хотела с ним разводиться — с такими, как он, не разводятся. И я не хотела его убивать. Это было бы слишком просто. Я хотела его стереть. Я вывела три миллиарда рублей с офшорных счетов, доступ к которым был только у меня. Я уничтожила серверы, которые сама же и создала. Затем я связалась с подпольным химиком, чтобы пройти процедуру под названием «Tabula Rasa». Она не убивает тело. Она стирает разум дочиста. Полная перезагрузка души. В его день рождения, пока он праздновал появление своего бастарда, я выпила флакон. Когда он наконец вернулся домой и нашёл пустой дом и расплавленное обручальное кольцо, он осознал правду. Он мог сжечь весь мир в поисках меня, но он никогда не найдёт свою жену. Потому что женщина, которая его любила, больше не существовала.

Три года я была истинной парой альфы Лаврентия — титул, который он никогда не признавал. Он был влюблен в другую женщину, Розалию, а я была лишь досадным недоразумением, которое он отказывался помечать. В ночь, когда мой отец умирал, я умоляла его о спасительном лекарстве, которое он обещал доставить. Он был с Розалией. Через нашу ментальную связь я слышала ее смех на заднем плане, прежде чем он оборвал меня. — Хватит беспокоить меня по пустякам, — прорычал он. Затем его любовница симулировала болезнь, оттянув всех старших целителей от моего отца. Он умер, пока моя пара выбирала смокинг с другой женщиной. Жизнь моего отца была «пустяком» для мужчины, который должен был стать моей второй половиной. В своей одержимости он стал соучастником убийства. Но он понятия не имел, что я сделала. Несколькими днями ранее, пока он отвлекся на ее звонок, я подсунула один-единственный лист в толстую стопку документов. Он подписал его не читая, и одним росчерком пера разорвал собственную душу. Он только что подписал Ритуал Отречения.

В нашу первую брачную ночь мой новоиспечённый муж, Артём, был пьян в стельку. Моя лучшая подруга, с которой мы дружили двадцать лет, Карина, прислала мне сообщение с практичным советом: дать ему воды с мёдом и уложить спать. Но как только он затих, он притянул меня к себе, его горячее дыхание обожгло мне шею. «Я так, так сильно тебя люблю, Карина», — прошептал он. И тут я это увидела. Татуировку, которой раньше не было, — одна-единственная буква «К», набитая прямо над сердцем. На следующее утро, в мой день рождения, Карина пришла с тортом, её улыбка была сладкой, как яд. После первого же куска моё горло начало сжиматься. Арахис. Она знала, что у меня на него смертельная аллергия. Пока я задыхалась, первой мыслью Артёма было не помочь мне, а защитить её. Он встал между нами, его лицо превратилось в яростную маску. «Да что у тебя с ней за проблемы?» — потребовал он, не замечая, что его жена задыхается прямо у него на глазах. Я пошатнулась, пытаясь дотянуться до своего шприца с адреналином, но он схватил меня за руку, дёрнув назад. «Ты сейчас же извинишься перед Кариной!» Собрав последние силы, я влепила ему пощёчину. «Я беременна, — прохрипела я. — И я не могу дышать».

Рейчел была блестящим врачом и вся жизнь у неё была впереди. После пяти лет заключения в браке без любви, она, наконец, решила, что пришло время развода. По жестокому повороту судьбы, Рейчел также узнала, что одна из её пациенток на самом деле была любовницей её мужа. «Мистер Фу, меньшее, что вы можете сделать, это подождать, пока мы официально разведёмся, прежде чем вы мне измените!» «Миссис Фу, я чувствую здесь немного ревности?» «Просто подпишите документы о разводе!» Рейчел думала, что после развода всё будет хорошо. Однако, они снова оказались в одной постели после того, как её отец настоял, чтобы они жили вместе ещё год. Что случилось после того, как Рейчел вернулась в объятия своего бывшего мужа?

Я была «запасной» дочерью в криминальной семье Вороновых, рожденная лишь для того, чтобы стать донором органов для моей золотой сестры, Изабеллы. Четыре года назад под кодовым именем «Семёрка» я выхаживала Дмитрия Морозова, главу московской братвы, в конспиративной квартире. Это я была рядом с ним во тьме. Но Изабелла украла мое имя, мою заслугу и мужчину, которого я любила. Теперь Дмитрий смотрел на меня с холодным омерзением, веря ее лжи. Когда на тротуар рухнула тяжелая вывеска, Дмитрий своим телом закрыл Изабеллу, оставив меня умирать под искореженным металлом. Пока Изабелла сидела в VIP-палате и рыдала над царапиной, я лежала, сломленная, и слушала, как мои родители обсуждают, пригодны ли еще мои почки для пересадки. Последней каплей стал их праздничный ужин в честь помолвки. Когда Дмитрий увидел на мне браслет из шунгита, который я носила в той квартире, он обвинил меня в краже. Он приказал отцу наказать меня. Я получила пятьдесят ударов плетью по спине, пока Дмитрий закрывал глаза Изабеллы, оберегая ее от уродливой правды. В ту ночь любовь в моем сердце окончательно умерла. Утром в день их свадьбы я передала Дмитрию подарочную коробку с флешкой — единственным доказательством того, что я и есть Семёрка. Затем я подписала документы об отказе от семьи, выбросила телефон из окна машины и села на рейс в один конец до Дубая. К тому времени, как Дмитрий прослушает эту запись и поймет, что женился на чудовище, я буду за тысячи километров отсюда. И никогда не вернусь.

Целый год я драила полы в клубе своего жениха, скрывая, что я дочь самого Хозяина. Мне нужно было понять, стоит ли Кирилл Орлов того, чтобы объединять наши империи, или он просто марионетка. Ответ пришёл сам, одетый в ядовито-розовое платье. Жанна Журавлёва, обычная девка, в которую он был по уши влюблён, не просто обращалась со мной как со служанкой. Она намеренно вылила мне на руку обжигающий эспрессо, потому что я отказалась быть её лакеем. Боль была ослепляющей, кожа мгновенно покрылась волдырями. Я позвонила Кириллу по видеосвязи, показала ему ожог, ожидая, что он заставит её соблюдать законы нашего мира. Но он, увидев, что за ним наблюдают инвесторы, запаниковал. Он решил пожертвовать мной, чтобы спасти лицо. — На колени, — проревел он из динамика. — Моли её о прощении. Покажи ей уважение, которого она заслуживает. Он хотел, чтобы дочь самого опасного человека Москвы встала на колени перед его любовницей. Он думал, что показывает силу. Он не понимал, что смотрит на женщину, которая одним звонком может сжечь весь его мир дотла. Я не заплакала. Я не стала умолять. Я просто сбросила вызов и заперла двери кухни. Затем я набрала единственный номер, которого боялись все в криминальном мире. — Папа, — сказала я голосом, холодным как сталь. — Код «Чёрный». Привези документы. — И пришли волков.

Мой жених, Роман Ахметов, был неверен мне. Его любовница, Ева Маршак, прислала мне скандальное видео, на котором они страстно целовались, пока его друзья громко кричали: «Вы двое идеально подходите друг другу. Вам стоит пожениться». Родители Романа держали Еву за руку, говоря: «Ты единственная, кто достойна стать частью семьи». Я иронично усмехнулась и набрала номер моего отца, главы криминального синдиката: «Организуй мне встречу с командой. Я запланировала онлайн трансляцию». «Хорошо. Но только при условии, что ты вернёшься в родной Серебрянск и станешь новой главой Орлов Групп».

Я нашла Илью Воронина истекающим кровью в подворотне и сделала его королем Москва-Сити. Я научила его всему, подарила ему империю и сделала своим тайным мужем. Он был моим шедевром. А потом его новая подружка-инфлюенсер включила мне запись. Я услышала, как голос, который я сама создала, называет меня своей «тюремщицей», своим «костылем», «старухой, которая думает, что я ее собственность». Но это было только начало. Он взял власть, которую я ему дала, и снес напрочь педиатрическое онкологическое отделение, которое мы построили в память о нашей мертворожденной дочери Надежде. На руинах он строил элитный спа-центр в подарок своей новой любовнице. Он даже стоял там и говорил мне в лицо: «Может, если бы ты не была так одержима работой, Надежда была бы жива». Человек, которого я создала из ничего, пытался стереть всю нашу историю, включая нашего мертвого ребенка. Он думал, что сможет просто растоптать меня и построить свою новую жизнь на моем пепле. Поэтому, когда мне прислали приглашение на их свадьбу, я его приняла. В конце концов, важно подарить человеку день идеального счастья, прежде чем уничтожить его полностью.

Мой муж, самый опасный криминальный авторитет Москвы, сказал мне, что сейчас не время для наследника. А потом я нашла приглашение на крестины его тайного сына — ребенка, которого ему родила женщина из враждебного нам клана. Его предательство достигло апогея, когда он толкнул меня так сильно, что у меня случился выкидыш, а его любовница оставила меня умирать на дне обрыва. Но я выжила. И после того, как он увидел по телевизору, как я получаю высшую мировую награду в области архитектуры, он теперь стоит на коленях у моего отеля, умоляя призрак, который сам же и создал, вернуться домой.

Мой жених, с которым мы были вместе семь лет, наследник криминальной империи, за три недели до свадьбы заявил, что у него амнезия. И забыл он только меня. А потом я услышала, как он смеется во время видеозвонка, называя это идеальным «пропуском на сторону», чтобы переспать с какой-то инста-звездой, пока его не приковали к алтарю. Он выставлял напоказ свой роман, бросил меня со сломанной рукой после подстроенной аварии, чтобы спасти ее от царапины, и планировал оставить меня бездомной. Он называл меня своей «собственностью», куклой, с которой можно поиграть и поставить обратно на полку, когда надоест. Он думал, я буду ждать его «чудесного исцеления». Вместо этого я исчезла, оставив его кольцо и простую записку: «Я тоже все вспомнила».

Когда мне было восемь, Дамиан Морозов вытащил меня из огня, в котором погибла моя семья. Десять лет этот могущественный криминальный босс был моим защитником и моим богом. А потом он объявил о помолвке с другой женщиной, чтобы объединить две криминальные империи. Он привел её в дом и назвал будущей хозяйкой семьи Морозовых. На глазах у всех его невеста защелкнула на моей шее дешёвый металлический ошейник, назвав меня их питомцем. Дамиан знал, что у меня аллергия. Он просто смотрел, его глаза были холодны, и приказал мне принять его. Той ночью я слушала сквозь стены, как он увёл её в свою постель. Я наконец поняла, что обещание, которое он дал мне в детстве, было ложью. Я не была его семьёй. Я была его собственностью. После десяти лет преданности моя любовь к нему наконец обратилась в пепел. И в его день рождения, в день, когда он праздновал своё новое будущее, я навсегда покинула его золотую клетку. Меня ждал частный самолёт, чтобы доставить к моему настоящему отцу — его злейшему врагу.

В тот день, когда мой муж, второй человек в криминальном клане, сказал мне, что я генетически не способна выносить его наследника, он привел домой мою замену — суррогатную мать с моими глазами и здоровой маткой. Он называл ее «сосудом», но выставлял напоказ как свою любовницу. Он бросил меня, когда я истекала кровью на полу на вечеринке, чтобы защитить ее. Он планировал их тайное будущее на той самой даче на Рублевке, которую когда-то обещал мне. Но в нашем мире жены не просто уходят — они исчезают. И я решила срежиссировать собственное исчезновение, оставив его одного с теми руинами, что он так тщательно строил для себя.

Мой брак с Марко Риччи был контрактом, подписанным кровью. Обещанием объединить две самые могущественные семьи Москвы. Он был моим будущим, королем, избранным, чтобы править рядом со мной. Все говорили, что наш союз — это судьба. Но он вернулся домой, пахнущий дешевыми духами и ложью другой женщины. Это был аромат Ангелии, хрупкой сироты, которую приютила его семья. Девушки, которую он клялся защищать, как сестру. Я последовала за ним в закрытый клуб. Скрываясь в тени, я наблюдала, как он притянул её к себе и впился в её губы голодным, отчаянным поцелуем. Таким, какого никогда не дарил мне. В этот миг моё будущее разлетелось вдребезги. Наконец я поняла шёпот его людей за моей спиной. Я была лишь политическим призом, в то время как Ангелия была их настоящей королевой. Он хотел мою империю, но его сердце принадлежало ей. Я не буду утешительным призом. Я не буду второй. Ни для кого. Я вошла прямиком в кабинет отца. Мой голос был холоден как лёд. — Я отменяю свадьбу. Когда он начал возражать, я нанесла последний удар. — Я выполню долг перед семьёй и обеспечу альянс. Я выйду замуж за дона Данте Валентино. Стакан с виски в руке отца разбился об пол. Данте Валентино был нашим злейшим врагом.

Я была Архитектором, создавшим цифровую крепость для самого грозного авторитета Москвы. Для всего мира я была молчаливой, элегантной Королевой Бориса Громова. Но потом под столом завибрировал мой левый телефон. Это было фото от его любовницы: положительный тест на беременность. «Твой муж сейчас празднует, — гласила подпись. — А ты просто мебель». Я посмотрела через стол на Бориса. Он улыбнулся, взял меня за руку и врал мне в глаза, не моргнув. Он думал, что владеет мной, потому что спас мне жизнь десять лет назад. Он сказал ей, что от меня «просто есть польза». Что я — бесплодный актив, который он держит рядом для респектабельности, пока она носит его наследие. Он думал, я стерплю это унижение, потому что мне больше некуда идти. Он ошибался. Я не хотела с ним разводиться — с такими, как он, не разводятся. И я не хотела его убивать. Это было бы слишком просто. Я хотела его стереть. Я вывела три миллиарда рублей с офшорных счетов, доступ к которым был только у меня. Я уничтожила серверы, которые сама же и создала. Затем я связалась с подпольным химиком, чтобы пройти процедуру под названием «Tabula Rasa». Она не убивает тело. Она стирает разум дочиста. Полная перезагрузка души. В его день рождения, пока он праздновал появление своего бастарда, я выпила флакон. Когда он наконец вернулся домой и нашёл пустой дом и расплавленное обручальное кольцо, он осознал правду. Он мог сжечь весь мир в поисках меня, но он никогда не найдёт свою жену. Потому что женщина, которая его любила, больше не существовала.