Книги и Романы Orion Cross
Обманутая невеста: Шафер присвоил ее себе
Двери лифта разъехались, и я, Полина Горячева, ступила в коридор отеля в своём свадебном платье, предвкушая отдых после изнурительного торжества. Но, проходя мимо президентского люкса, я услышала до боли знакомый приторный аромат духов Каролины и звуки, от которых кровь застыла в жилах. Я заглянула в приоткрытую дверь и увидела, как мой жених Юлиан, клявшийся мне в любви, предавался страсти с моей кузиной, обсуждая, как удачно он использовал меня ради контроля над моим трастовым фондом. Я стояла там, раздавленная, пока Юлиан смеялся над моей «жалкой» благодарностью, а в этот момент из тени вышел Юлий Васильев, шафер и лучший друг моего жениха, который всё это время наблюдал за моим крахом. Он не стал утешать меня привычными словами, вместо этого прижал к стене и с пугающим спокойствием предложил выбор: рыдать в коридоре или заставить Юлиана пожалеть о том, что он вообще родился. Я чувствовала, как во мне умирает наивная невеста, и, глядя в хищные глаза Юлия, я поняла, что эта брачная ночь закончится совсем не так, как планировал мой предатель-муж. Я сжала лацкан пиджака Юлия, встретилась с ним взглядом и прошептала, что хочу, чтобы Юлиан заплатил за всё, не подозревая, что это решение навсегда изменит мою жизнь.
Его жестокая игра, её идеальный побег
В первую годовщину нашего примирения я думала, что мы с моим мужем, IT-магнатом, наконец-то перевернули страницу. А потом я узнала, что весь наш брак был просто шоу для зрителей. Жестокая игра мести, длившаяся целый год, которую он срежиссировал вместе со своей любовницей. А я была главной шуткой. Ради их развлечения меня травили едой с собачьими экскрементами, публично унизили аферой на аукционе в два миллиарда рублей и избили до сломанных ребер силами службы безопасности его семьи. Я терпела все, играя роль любящей, ничего не подозревающей жены, пока они смеялись над этим в групповом чате под названием «Комедийный час Юлианы Андреевой». Но их грандиозный финал стал последней каплей. Я подслушала, как он хладнокровно планировал оставить меня умирать в глухом загородном доме во время метели. «Трагическая случайность», которая наконец-то освободит его для любовницы. Он думал, что пишет последнюю главу моей жизни. Он не знал, что я собираюсь использовать его план убийства как свой идеальный побег. Я инсценировала свою смерть, испарилась, оставив его объяснять всему миру, как его любимая жена исчезла с лица земли.
Его жена, тайный криминалистический гений
Сегодня мой жених, Дмитрий Воронцов, женился на моей сестре-близнеце. Пять лет я была лишь заменой, дублёршей женщины, которую он по-настоящему хотел, и я делала вид, что не знаю об этом. Сегодня она вернулась с историей о последней стадии рака и предсмертным желанием выйти за него замуж. Это была идеальная ложь, и он предпочёл в неё поверить, разрушив мой мир тремя простыми словами: «Это же Алина». Они оставили меня на тротуаре, изгнанную собственной семьёй. Мои братья, когда-то обещавшие защищать меня, чествовали ту, что сломала меня. Они перенесли мои вещи в гостевую комнату, освобождая место для своей блудной сестры. В тот вечер Алина преподнесла мне подарок в честь «возвращения домой» — коробку с каракуртом внутри. Когда яд начал растекаться по моему телу, моя семья бросилась к ней, назвав мою агонию «небольшим укусом паука». Они оставили меня корчиться в судорогах на полу. Позже они избили меня кнутом за преступление, которого я не совершала, подвесили на скале и оставили умирать. Моё тело — это карта их любви. Каждый шрам, каждая сломанная кость — свидетельство их предательства. Они поверили её лжи, но их настоящее преступление было в том, что они никогда по-настоящему не видели меня. Цепляясь за край скалы, истекая кровью и сломленная, я думала лишь об одном: сегодня здесь умерла Изабелла Дубровина. Теперь из пепла родится Изабелла Хейл.
Его отвергнутая жемчужина: Сияющая в объятиях безжалостного Дона
Четыре года я водила пальцем по шраму от пули на груди Стаса, веря, что это доказательство того, что он готов истекать кровью, лишь бы я была в безопасности. На нашу годовщину он сказал мне надеть белое, потому что «сегодняшний вечер все изменит». Я шла на торжественный прием, думая, что получу кольцо. Вместо этого я застыла посреди бального зала, тонула в шелках и смотрела, как он надевает сапфир своей матери на палец другой женщины. Карины Волковой. Дочери из вражеского клана. Когда я умоляла его взглядом заявить на меня права, спасти от публичного унижения, он даже не дрогнул. Он просто наклонился к своей правой руке, и его голос, усиленный тишиной, прогремел на весь зал. «Карина — для власти. Элина — для удовольствия. Не путай активы». Мое сердце не просто разбилось, оно сгорело дотла. Он ожидал, что я останусь его любовницей, угрожая раскопать могилу моей покойной матери, если я откажусь играть роль послушной игрушки. Он думал, что я в ловушке. Думал, что мне некуда идти из-за огромных карточных долгов моего отца. Он ошибался. Дрожащими руками я достала телефон и написала единственное имя, которое мне было запрещено использовать. Константин Морозов. Хозяин. Монстр, которым Стаса пугали в детстве. *Я взываю к Кровной Клятве. Долг моего отца. Я готова его заплатить.* Ответ пришел через три секунды, вибрируя в моей ладони, как предупреждение. *Цена — брак. Ты принадлежишь мне. Да или нет?* Я подняла глаза на Стаса, который смеялся со своей новой невестой, уверенный, что я его собственность. Я опустила взгляд и напечатала два слова. *Да.*
Из Соперницы в Невестки
Юлия Васильева в сотый раз попросила о разводе, но Леониду Андрееву вдруг позвонила его первая любовь, и он велел ей выйти из машины. «Иди домой и всё обдумай. Надеюсь, это последний раз, когда ты затрагиваешь эту тему», – сказал он. Ради Розы Харитоновой он неоднократно оставлял Юлию, унижая её. Леонид был уверен, что Юлия не сможет выжить без него. Но он не знал, что брат Розы тайно убеждал Юлию развестись и уехать из страны.
