Книги и Романы Claire Winters
Пять лет, одна роковая ложь
Мой муж был в душе. Привычный шум воды, отбивающий ритм нашего утра. Я как раз ставила чашку кофе на его стол — маленький ритуал за пять лет нашего, как я думала, идеального брака. И тут на экране его ноутбука вспыхнуло уведомление: «Приглашение на крестины Льва Орлова». Наша фамилия. Отправитель: Кристина Волкова, инфлюенсер. Ледяной ужас сковал меня. Это было приглашение на крестины его сына. Сына, о существовании которого я даже не подозревала. Я поехала в церковь, спряталась в тени и увидела, как он держит на руках младенца, маленького мальчика с его темными волосами и глазами. Кристина Волкова, мать, прислонилась к его плечу — картина семейной идиллии. Они выглядели как семья. Идеальная, счастливая семья. Мой мир рухнул. Я вспомнила, как он отказывался заводить со мной ребенка, ссылаясь на загруженность на работе. Все его командировки, поздние вечера — неужели он проводил их с ними? Ложь давалась ему так легко. Как я могла быть такой слепой? Я позвонила в Берлин, на престижную архитектурную стажировку, от которой отказалась ради него. «Я хочу принять ваше предложение», — сказала я на удивление спокойным голосом. «Могу вылететь немедленно».
Когда наследник мафии разбил моё сердце
Логотип, который я сама создала для новой компании Даниила Макарова, — подарок на мой двадцать второй день рождения и предполагаемое начало нашей совместной жизни, — выскользнул из моих пальцев в тот самый миг, когда я услышала, как он говорит своему советнику, что инсценирует помолвку, чтобы от меня избавиться. Он с глухим стуком упал на плюшевый ковер у дверей его личного кабинета. Звук утонул в низком гуле музыки, доносившейся из клуба. Мой мир погрузился в тишину.
Когда у дочери украли стажировку в ООН, я сошла с ума
Только что завершив сверхсекретную государственную операцию, я почувствовала вибрацию телефона. На мне ещё не высохла кровь, а в трубке уже звучал взволнованный голос моей дочери, Марины Харитоновой. «Мама! Мой год подготовки не прошёл даром – меня взяли на стажировку в секретариат ООН!» – голос Марины дрожал от счастья. Она тут же начала готовить документы на визу, прислав три голосовых сообщения с вопросами о том, что взять с собой. Но через неделю GPS-часы дочери показывали одно и то же место – третий этаж административного корпуса университета. Тайно вернувшись в альма-матер, я увидела кошмар: мою девочку приковали к стене, как собаку. Виновница происшествия, Лариса Пономарёва, смотрела на неё с презрением: «Как ты, ничтожество, посмела претендовать на позицию в Секретариате ООН, которую мой отец помог мне получить? Ищешь смерти?» Даже куратор группы подхалимски добавил: «Отец Ларисы – один из самых богатых людей в стране, а её мать – ведущий эксперт. Эта стажировка по праву принадлежит ей». У меня дернулась бровь. Стажировка в ООН? Та самая, ради которой моя дочь не спала ночами? А «самый богатый человек» и «ведущий эксперт» – это ведь про меня и моего мужа? Я немедленно набрала знакомый номер и холодно спросила: «Дорогой, я слышала, у нас появилась незаконнорожденная дочь. Это так?»
