Я переродилась, чтобы любить своего миллиардера-параноика

Я собственными руками разрушила свой брак, бросив мужа-миллиардера ради мужчины, которого считала любовью всей своей жизни.

Но вместо романтического побега меня ждала смерть. Трое наёмников зажали меня на краю яхты.

По громкой связи мой любовник лениво бросил приказ убить меня.

«Сделайте всё чисто. Ни тел, ни улик».

На фоне хихикала моя двоюродная сестра. А моя так называемая лучшая подруга встряла с требованием снять с моего запястья бриллиантовый браслет, прежде чем швырнуть меня в ледяную бездну. Они уже праздновали получение денег из трастового фонда, которое стало возможным только благодаря моей смерти.

Когда меня бросили в бушующую тьму, ледяная солёная вода обожгла лёгкие.

Погружаясь в холодный мрак, я наконец поняла, что слепо доверилась ядовитым змеям. И последней моей мыслью был Дмитрий Воронцов – муж, которого я измучила своим предательством, и единственный мужчина, который по-настоящему меня любил. Если бы вселенная дала мне ещё один шанс, ещё один вдох, я бы поклялась кровью разорвать этих тварей на куски.

И вдруг ледяная вода исчезла, сменившись удушающей жарой.

Я открыла глаза и увидела, что меня вжимает в шёлковый матрас разъярённый Дмитрий. Я вернулась на три года назад – в ту самую ночь, когда впервые попыталась от него сбежать.

Но на этот раз, вместо того чтобы бороться, я расслабила запястья, заглянула в его горящие паранойей глаза и тихо прошептала:

«Муженек».

Ледяной ветер Северного океана хлестал Александру Лебедеву по лицу, впиваясь в глаза тысячами стеклянных осколков.

Она стояла на самом краю палубы. За спиной – ревущая чёрная бездна международных вод. Впереди – трое наёмников с густыми татуировками, их массивные фигуры отрезали любой путь к спасению.

Главарь шагнул к ней, с мерным стуком ударяя тяжёлым обрезком трубы по своей ладони. Каждый резкий хлопок заставлял Александру отступать на шаг, пока её спина не упёрлась в хлипкие перила. Холодный металл впился в тело сквозь тонкую ткань шёлкового платья.

Александра бросила взгляд на тёмные волны, с яростью бьющиеся о корпус яхты. Желудок скрутило в тугой, болезненный узел. Ледяной ужас сковал тело, отняв последние силы. Дыхание сбилось, превратившись в короткие, частые вздохи.

Внезапно вой ветра прорезал треск статики.

Бандит держал телефон на громкой связи. Из дешёвого динамика донёсся голос Антона Павлова – голос, который Александра так любила, голос, ради которого она разрушила свой брак.

«Сделайте всё чисто. Ни тел, ни улик», – приказал Антон. Тон был таким будничным, будто он заказывал кофе.

На заднем плане раздался пронзительный смех. Кристина Лебедева. Двоюродная сестра Александры.

Этот смех вонзился в грудь, словно клинок, выбив весь воздух. Лёгкие сжались. Она не могла вздохнуть.

«Только браслет с неё снимите, прежде чем скинуть!» – вмешался другой голос. Жанна Новикова. Её лучшая подруга. – «Он, конечно, безвкусица, но загнать можно за целое состояние. Нам же надо отпраздновать куш из трастового фонда!»

Чудовищное предательство обрушилось на Александру с силой удара. Ноги подкосились, и она осела на ледяные перила, вцепившись в них так, что побелели костяшки пальцев.

Главарь больше не медлил. Он рванулся вперёд, и металлическая труба со свистом описала смертельную дугу, целясь ей прямо в висок. Он хотел оглушить её, прежде чем сбросить за борт.

Но вместо страха по венам Александры ударил разряд чистой, незамутнённой ненависти.

Она резко подалась назад, уклоняясь от удара. Тяжёлая труба вместо её головы врезалась в перила. Металл заскрежетал и подломился.

Зная, что ей всё равно суждено умереть, Александра отказалась доставить им удовольствие. Она не закричала. Она просто откинулась назад, в пустоту, позволяя гравитации сделать своё дело.

Через сломанные перила – в ледяную бездну.

Ветер оглушительно ревел в ушах. Перед глазами хаотично мелькали обрывки разрушенной жизни: ссоры, крики, её слепое доверие к тем, кто оказался змеями.

Удар о ледяную поверхность океана был сокрушительным, ломающим кости.

Он выбил весь воздух из лёгких, будто она врезалась в бетон. Солёная вода тут же хлынула в нос и рот. Парализующий холод сковал мышцы – она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.

Стремительно погружаясь во тьму, Александра заставила себя открыть глаза. Далёкие, расплывчатые огни яхты таяли над ней.

Лёгкие горели, требуя кислорода, грудь судорожно сжималась, но она стиснула зубы, отказываясь сдаться и глотнуть солёную воду.

В последние мгновения угасающего сознания во тьме вспыхнул один-единственный образ.

Дмитрий Воронцов.

Его резкие скулы. Тёмные, пронзительные глаза. И то холодное, отчаянное выражение на его лице, когда она в последний раз сказала ему, что ненавидит его. Глубокая, удушающая волна сожаления накрыла её, оказавшись тяжелее самого океана.

Александра мысленно поклялась кровью: если у неё будет ещё один шанс, ещё один вдох, она разорвёт Антона, Кристину и Жанну на куски.

Кислородное голодание наконец победило. Зрение сузилось до точки и погасло в абсолютной черноте.

А затем ощущение ледяной воды внезапно исчезло.

Его сменила всепоглощающая, удушающая волна жара.

Лёгкие Александры резко расширились, и она сделала огромный, судорожный вдох. Это была не ледяная солёная вода. Это был сухой, тёплый воздух, пахнущий кедром и дорогой мятой.

Она закашлялась, не в силах остановиться. Горло горело. Она ожидала почувствовать горький привкус океанской соли, но во рту был вкус мятной зубной пасты.

Её глаза резко распахнулись, с трудом привыкая к тёплому полумраку, сочившемуся сквозь тяжёлые бархатные шторы.

Тяжёлая, мускулистая масса придавливала её запястья к мягкому шёлковому матрасу.

Её охватила паника. Мышечная память всё ещё боролась с океаном. Александра яростно забила ногами, ожидая ударить по воде, но вместо этого её колени врезались в твёрдые, тёплые мужские бёдра.

Низкий, яростный рык раздался прямо у неё над ухом. От глубокого баритона по позвоночнику пробежал животный ужас.

Александра резко повернула голову. Расплывчатое зрение наконец сфокусировалось.

Резкие скулы. Горящие тёмные глаза. Дмитрий Воронцов.

Он навалился на неё всем своим весом, его лицо исказила пугающая смесь ярости и отчаянной, собственнической нежности. Его грудь тяжело вздымалась, прижимая её к кровати.

Александра перестала бороться. Мозг словно отключился. Она смотрела мимо его широких плеч, узнавая тёмное изголовье из красного дерева. Тяжёлые шторы. Главная спальня в поместье Воронцовых.

Место, куда она не ступала три года.

Она опустила взгляд. На ней была та самая изумрудная шёлковая сорочка, которую она порвала во время их самой страшной ссоры много лет назад.

Невозможная, невероятная правда обрушилась на неё, снова перехватывая дыхание. Она не просто выжила. Её сознание силой швырнуло назад во времени.